Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Рассказы / Невероятные приключения Марека Пегуса

Невероятные приключения Марека Пегуса

Глава XIII

«Сдавайтесь — мы видим вас!» — Под обстрелом. — Таинственный голос в тылу. — Марек Пегус. — В ловушке. — Секрет белой штукатурки.

— Это просто гениально, — с восхищением сказал сыщик. — Скажи, мой мальчик, как ты отгадал, что эти мерзавцы заставляли Марека готовить за их лоботрясов уроки?
— Я вовсе не отгадал, — улыбнулся Теодор. — Я просто сделал такой вывод.
— Каким образом?
— Мы нашли тетрадь по-польскому языку, и я сразу узнал почерк Марека. А на обложке была обозначена фамилия ученика Ежи Турписа. Я забыл вам сказать, что бандит, по фамилии Турпис, был избит Боцманом в главном коридоре во время ссоры.
— А где он сейчас?
— Спит в сокровищнице.
— Турпис спит в сокровищнице вместе с небритым караульным. Хилый заперт. Боцман лежит связанный в нише, — подсчитывал сыщик, — на нас могут напасть только три бандита: дежурный и два караульных — Косой и Слепой Тадь. Остальные бандиты сейчас наверху.
— На нас никто не нападет, — откликнулся Теодор.
— Почему?
— Мы пройдем по окружной линии.
— По окружной? А что это такое?
— Это внешний коридор. Он соединяет все пять внутренних коридоров, как шина колеса соединяет его спины.
— Откуда ты знаешь о его существовании? — Квасс с удивлением смотрел на Теодора. — Ты там был?
— Нет, мы проходили мимо.
— Проходили? Когда? — спросили ребята.
— А помните первый перекресток внизу? В том месте внутренний коридор пересекался внешним. Смотрите, вот как это выглядит. — Теодор начертил план.
— Ты в этом уверен? — спросил Квасс.
— Совершенно уверен. Я проделал маленький опыт, и он меня убедил.
— Какой?
— Сейчас я его повторю.
Теодор достал из рюкзака свечку и зажег ее.
— Вам ясно, пан Ипполлит? — улыбнулся он сыщику.
— Отлично придумано! — воскликнул Квасс.
Он схватил свечку и поднял ее над головой. Пламя замигало и отклонилось в сторону.
— Сквозняк. Движение воздуха, коридор без тупика. Браво, мой мальчик! — Ипполлит Квасс похлопал Теодора по плечу.
— Обратите внимание на направление движения воздуха наверху, — добавил Теодор.
— Воздух движется от конца коридора к началу, то есть в направлении центростремительном, — сказал сыщик Квасс.
— Совершенно верно, — кивнул Теодор. — Из этого следует, что воздух в конце коридора теплее. В коридорах нет ни печей, ни обогревателей. Но, когда мы прямо от лифта подошли к перекрестку, я заметил в поперечном коридоре трубы парового отопления. Его провели совсем недавно, потому что сурик на трубах был еще очень свежий. А потом мы нашли даже калорифер. Как мы уже установили, из того конца коридора идет теплый воздух. Значит, коридор соединен с ходом, в котором стоят калориферы.
— Или с пятым коридором, — добавил сыщик Квасс.
— Скорее всего это так, — подтвердил Теодор, — ведь пятый коридор находится в той половине подземелья. Наконец, нашу гипотезу подтверждают следы Турписа. Мы помним, что Турпис, когда его побили, побежал по окружному коридору, а оказался в сокровищнице, в первом коридоре. Это значит, что ходы сообщаются. Достаточно посмотреть на рисунок.
— Отлично, мой мальчик. Ты меня убедил. Этим путем мы доберемся к Мареку, обойдя Косого, встретиться с которым я вовсе не мечтаю.
— Остается еще Слепой Тадь… ну и тот дежурный.
— Слепой Тадь в это время отсыпается — он должен приступить к ночной службе в шесть вечера. А дежурный никогда не покидает своего поста. Не имеет права. Верь мне, мальчик, что во время моего вынужденного отдыха я не тратил времени даром, а старался узнать, как у них поставлено дело. Ну, друзья, хватит рассуждать, болтливость погубила не одно благое начинание. Вперед.
Минуты две спустя маленький отряд достиг внешнего коридора. Теодор не ошибся. Коридор сообщался с ходом, кольцом обегающим подземелье. Идя вправо по кругу, они добрались до железной калитки, ведущей в четвертый коридор, — калитка была открыта, — а затем и до пятого коридора. И здесь железная калитка была открыта. Замирая от волнения, двинулись ребята в глубь хода. Если Хилый не соврал, Марек должен был находиться именно здесь.
И действительно, не прошли они и тридцати шагов, как увидели яркий свет, падающий в коридор с левой стороны. Забыв о мерах предосторожности, ребята ускорили шаги. Внезапно свет погас.
— Ложись! — крикнул Теодор.
В ту же минуту во внешнем коридоре вспыхнул желтый столб света. Лучи прощупывали ход. Ребята пригнули голову. По потолку и стенам, словно щупальца, шарили лучи фонаря.
— Все пропало. Нас открыли, — охнул сыщик. Как бы в подтверждение раздался грозный голос:
— Сдавайтесь, мы вас видим!
— Врет, ничего он не видит.
— Станьте лицом к стене — руки вверх. Иначе немедленно открываем огонь!
— Это Косой, мы погибли, — шепнул сыщик Квасс лежащему рядом Теодору и приподнялся на руках.
— Не двигайтесь, — прошипел Теодор.
— Ты сошел с ума, мальчик! Они перестреляют нас, как зайцев, — застонал сыщик.
Неожиданно с тыла донесся чей-то незнакомый, чуть писклявый голосок:
— Не двигайтесь. Сзади, в двух шагах от вас, коридор углубляется на полметра. Там две ступеньки. Ползите туда, и вы в безопасности.
— Кто это говорит?
— Марек Пегус.
— Марек Пегус? Это ты, мальчик? — От волнения сыщик не мог больше произнести ни слова.
— Марек! Здорово! — закричали ребята.
— Ты где, Марек? — не вставая с места, спросил Теодор.
— Сзади, в двух метрах от вас. Я заперт в камере. Теодор хотел сейчас же освободить его, но Марек запротестовал:
— Подождите… не надо. Он будет стрелять. Отступайте, отступайте.
— Считаю до трех, — повторил Косой, — и открываю огонь!
— Можешь открывать, — пробормотал Теодор и вслед за ребятами, как рак, ползком попятился назад. Оказавшись возле решетки, он сунул ключ в замок.
Еще секунда, и Марек оказался на свободе.
— Ложись! — снова скомандовал Теодор.
Над головами ребят затрещала автоматная очередь. Посыпался град мелких кирпичных осколков, рты и глаза запорошило пылью.
— У него автомат, — пробормотал Теодор.
— Что теперь будет? Что будет? — нервничал Квасс — Косой поднимет тревогу. Они зажмут нас в клещи.
Теодор посмотрел на часы:
— Теперь пять. Пиридион сообщит милиции только в семь Нам придется обороняться по крайней мере два часа.
Снова последовала очередь из автомата.
— Может, притвориться, что мы убиты? — шептал Ипполлит Квасс. — Будем кричать, стонать, а потом замолкнем. Косой подумает, что мы мертвы, подойдет ближе, и тогда мы легко с ним справимся.
— Думаю, что он не так-то прост, чтобы попасться, на эту удочку, — ответил Теодор. — Он отлично знает, что не может в нас попасть, и стреляет только для устрашения, ждет, пока не подоспеют остальные бандиты.
— Сдаетесь? — послышался голос Косого.
— Это ты сдавайся! — крикнул Теодор. — Наверху наши люди! Если мы не выйдем отсюда, они вызовут милицию. Ваш тайник открыт.
Косой с минуту молчал. Видно, слова Теодора ошеломили его. Потом крикнул:
— Врешь! Никто наверху не знает, что вы здесь. Сдавайтесь, а то мы вас всех перебьем. Ни одна собак; не узнает, что с вами случилось.
— Можешь позвонить своему шефу! — крикнул в ответ Теодор. — Пусть попробует спуститься в подземелье. Вход в часовню Святого Янека охраняют мои люди.
— Хорошо, что вы мне это скачали, — с издевкой крикнул Косой, — шеф передавит их, как клопов!
— Не передавит. У нас эстафета через каждые десять метров от главной комендатуры милиции. Капитан Яшчолт живо с вами расправится.
— Плевать я хотел на капитана Яшчолта, — буркнул растерявшийся бандит. — Прежде чем подоспеет милиция, от вас не останется и мокрого места.
— Не мудри, Косоглазик, ничего ты не придумаешь, — засмеялся Теодор. — Лучше позвони шефу, расскажи ему, как дела, а то тебе здорово влетит.
Наступила минута молчания. Должно быть, бандит раздумывал, как быть. Наконец сыщик и ребята услышали скрип плохо смазанных железных дверей, лязг металла и удаляющиеся шаги. Теодор с фонариком а руке поднялся к верхней ступеньке лестницы и осветил ее. В конце коридора никого не было. Но зато тяжелая железная калитка была заперта.
— Ушел, — проворчал Теодор.
— И запер дверь.
— Этого следовало ожидать.
— Что нам делать?
— Надо воспользоваться минутной передышкой и попытаться выбраться через другой конец коридора.
— Бегом! — скомандовал Квасс. — Только быстрота и натиск могут нас спасти.
Спотыкаясь в темноте и толкая друг друга, ребята со всех ног бросились вперед. Зажигать фонари Теодор запретил.
Но вскоре они наткнулись на преграду.
— Железные прутья! — крикнул сыщик.
— Тише, ради бога тише — нас всех перестреляют!
Ребята, как по команде, припали к земле. Однако вокруг царила тишина. Теодор на мгновение посветил фонариком. Ни души. Путь преграждала железная решетка.
— Нас заперли, — простонал Квасс.
— С двух сторон.
— МЫ В ЗАПАДНЕ.
Теодор лихорадочно перебирал связку ключей, примеряя их к замку железной клетки. Ни один не подходил.
— Я так и думал, — сказал отчаявшийся сыщик, — ключи от клеток только у охранников и дежурного. У Боцмана их не могло быть.
— Тут не о чем раздумывать, — холодно сказал Теодор, — отступаем на новую позицию, к камере Марека. Там безопаснее всего. Это самое умное, что мы сейчас можем предпринять. Сюда, того и гляди, явится Косой или дежурный.
Отряд отступил к камере Марека.
Охваченные страхом и отчаянием, ребята молчали. Они, оказались в окружении, в пятидесятиметровом коридоре, в нескольких метрах под землей. В любую минуту враг, может открыть огонь с фронта и тыла. Тогда останется только одно — отступить в камеру, где был заточен Марек, и обороняться. Но у них на всех один-единственный пистолет. А вдруг бандиты пустят в ход гранаты?
Ипполлит Квасс закрыл лицо руками.
— За свою жизнь я провел немало операций, но еще никогда не попадал в такую переделку. И все из-за того, что одному сопляку вдруг захотелось удрать с урока.
— Мне очень жаль, — покраснев от стыда, прошептал Марек, — я… я не хотел… не знал… Это все потому, что мне всегда ужасно не везет. Ведь столько ребят прогуливают, и ничего страшного с ними не происходит, а вот меня сразу же похитили.
— Не сетуй, мой мальчик, на невезение, — печально ответил пан Квасс. — По крайней мере, ты научился готовить уроки и теперь, наверное, будешь получать пятерки по всем предметам, а я теряю здесь свое доброе имя непобедимого сыщика.
— Зато вы раскрыли самую большую и самую опасную воровскую шайку Варшавы…
Сыщик, тяжело вздохнув, покачал головой:
— Увы, мой мальчик, на этот раз большая часть заслуги принадлежит нашему другу Теодору и его ребятам. Но посмотри на него. И у него, бедняги, грустное лицо. Что с того, мой милый прогульщик, что мы раскрыли самую опасную воровскую шайку в нашей дорогой сто лице, ведь, если нас убьют, никто об этом не узнает…
Ипполлит Квасс так растрогался, что из его свирепых, неустрашимых глаз впервые с незапамятных времен полились слезы.
При виде плачущего сыщика ребята тут же захлюпали носом… Если бы не Теодор, еще минута, и в подземельях разразился бы дружный хоровой плач…
— А ну-ка посветите сюда, — сказал он.
Всхлипывая, Нудис и Пикколо достали из карманов фонарики и осветили Теодора.
— С ума сошли! — разозлился Теодор. — Осветите стену.
Встав на колени, он начал осматривать стены камеры.
— Вы видите это место, пан Ипполлит? — спросил он, указывая на кусок оштукатуренной стены.
Ипполлит Квасс перестал рыдать, вытер глаза большим клетчатым платком, заодно прочистил нос, вынул кармана брюк фонарик и направил сноп света на стену.

приключения Марека Пегуса

— Действительно, мой мальчик. Действительно… Ты прав. Это заслуживает внимания.
Марек Пегус и остальные ребята с удивлением смотрели на Теодора и сыщика. Что интересного те могли увидеть на стене? Стена как стена. Голая, грубо оштукатуренная, белая.
Между тем пан Ипполлит вынул из кармана нож, который отобрал у Хризостома Хилого, и начал поспешно соскребать штукатурку.
— Превосходно, мой мальчик… превосходно… — сопел он, вытирая лоб. — Да, ты прав, это шанс… это шанс… Браво! У меня слабое зрение, и я никогда бы не заметил, что штукатурка на стене не одинаковой белизны. Да, не подлежит сомнению, что здесь более поздняя кладка… Нужно проверить, что за ней. Мы ведь ничем, ничем не рискуем… мой мальчик.
— Молоток! — крикнул Теодор.
Всегда владеющий собой Кусибаба молниеносно схватил рюкзак.
— У меня есть также долото, командир, — доложил он, вручая Теодору молоток.
— ХОРОШО.
Теодор очертил долотом внизу на стене прямоугольник, после чего, орудуя долотом и молотком, молниеносно сбил со стены штукатурку. Пан Ипполлит к тому времени уже успел соскоблить штукатурку с другой части стены. Из-под белого слоя появился кусок кирпичной кладки. Пан Квасс снова зажег свой фонарик, надел очки, снова снял их и, уткнувшись носом в стену, принялся рассматривать кирпичи.
Потом он повернулся к онемевшим ребятам и потер руки.
— Пожалуй, мы спасены… Что ты об этом думаешь? — обратился он к Теодору.
— Да, похоже на это…
Теодор смотрел на стену, где на темном фоне явственно выделялся прямоугольник из более светлого кирпича.
Теперь все догадались. Глаза ребят блестели от радости.
— Замурованный ход! — воскликнули они почти в один голос.
Теодор ударил по кирпичам молотком, но стена держалась прочно. Тогда он взял долото и, приставив его к месту, где кирпичи были скреплены раствором, начал изо всех сил бить молотком. Посыпались осколки, стена треснула, с грохотом упало несколько кирпичей, и перед глазами собравшихся возник темный проем.
Ребята издали радостный вопль.
Но лицо Теодора оставалось озабоченным.
Здесь нечем дышать. Боюсь, что это тупик.
— Дружище, так или иначе другого шанса на спасение у нас нет, стало быть, мы должны воспользоваться тем, какой дает нам судьба. За мной, ребята.
Ипполлит Квасс, освещая дорогу своим фонариком, первым нырнул в черный провал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *