Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Сказки / Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции

Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции

XXV ЛЕДОХОД

Четверг, 28 апреля

На другой день стояла хорошая, ясная погода. Хотя с запада и дул сильный ветер, но ему были все рады: он высушит дороги, размякшие после вчерашнего ливня.

Рано утром на проезжей дороге, что ведет из Сёрмланда в Нерке, показалось двое смоландских ребятишек — Оса-пастушка и маленький Матс. Дорога тянулась вдоль южного берега озера Йельмарен, и дети шли, не отрывая глаз ото льда, еще покрывавшего большую часть озера. Утреннее солнце ярким светом заливало лед, и он не казался грязным и неприглядным, каким обычно бывает весенний лед, а наоборот — весь светился белизной и будто манил к себе. Дождевая вода уже стекла в полыньи или же просочилась сквозь трещины, и, насколько хватал глаз, перед детьми расстилался крепкий и сухой лед.

Оса-пастушка и маленький Матс брели на север. Они только и думали о том, как сократился бы их путь, если бы они прошли наискосок по большому озеру, вместо того чтобы обходить его кругом. Они хорошо знали, как опасен вешний лед, но сегодня ледяной покров выглядел так надежно. У берега он был в несколько дюймов толщиной! Дети приметили тропку, по которой они могли бы пройти; а противоположный берег казался таким близким — добраться до него можно было всего за один час.

— Давай-ка попробуем, — сказал маленький Матс. — Будем глядеть в оба, чтобы не свалиться в прорубь, и быстро доберемся.

Они спустились на озеро. Лед был не очень скользкий, и шагалось по нему хорошо. Правда, поверх льда воды было куда больше, чем им казалось с берега, и кое-где, особенно там, где проходило течение, лед стал уже пористым и ноздреватым. Таких мест следовало остерегаться, но это было совсем не трудно средь бела дня, при ярком солнечном свете.

Быстро и легко продвигаясь вперед, дети только и говорили о том, как разумно они поступили, отправившись по льду, вместо того чтобы продолжать путь по размытой дождем проселочной дороге.

Через час они были уже совсем рядом с островком Винён. Тут их приметила из окошка какая-то старушка. Выбежав из лачуги, она, всплеснув руками, закричала. Что она кричала, дети разобрать не могли, однако сразу догадались: она предупреждала их об опасности. Но надо быть последними дураками, решили дети, чтобы подняться на берег, когда все так хорошо получается…

И они прошли мимо островка Винён. Им оставалось не более одной мили ходу по льду. Но на ледяном поле стали попадаться большие скопления воды, которые то и дело приходилось обходить. Ребятишек это только забавляло. Они состязались, наперегонки отыскивая, где лед крепче. Они еще не устали и не проголодались. День только начинался, и они лишь смеялись, встречая на пути все новые и новые препятствия.

Время от времени они смотрели на противоположный берег, но он как будто не приближался, хотя шли они уже около часа. Дети были немного удивлены тем, что озеро оказалось таким широким.

— Берег словно убегает от нас, — сказал маленький Матс.

А западный ветер с каждой минутой все крепчал. Здесь, на льду, дети были беззащитны перед ним. Он так обвивал платье вокруг тела, что трудно было ступать. Холодный ветер был первой серьезной напастью, встретившейся им на пути.

Детей удивило, что ветер налетал с таким воем, словно нес с собой шум большой мельницы или гул механической мастерской. Ведь ничего подобного на этих ледяных просторах не было.

Брат с сестрой прошли мимо большого острова Вален с его западной стороны и думали, что теперь северный берег уже недалеко. А ветер между тем все крепчал и крепчал, и все нарастал сопровождавший его громкий рокот. Дети вдруг догадались, что то был рокот волн, шумно бившихся о берег. В это плохо верилось — ведь все озеро было еще покрыто льдом.

Остановившись, они огляделись. И тут только заметили далеко на западе, чуть ниже островков Бьёрнён и Йёксхольмслан огромный белый вал, который катился по озеру. Сначала они было подумали, что это снежная поземка мчится вдоль дороги, но потом поняли: это пена волн, которые выбрасывались на лед. Озеро уже вскрылось на западе, и, как им показалось, белый вал пены быстро двигался на восток.

Не вымолвив ни слова, дети взялись за руки и кинулись бежать. Они не знали, всюду ли взламывается лед, но чувствовали, что им грозит страшная опасность.

Вдруг на том самом месте, где они только что пробежали, лед начал колыхаться: то поднимался, то опускался, словно кто-то подталкивал его снизу. Затем послышался глухой треск, и по льду во все стороны пошли трещины.

На секунду все стихло, потом началось снова; лед опять стал то подниматься, то опускаться. Трещины превращались в полыньи, в которых страшно бурлила вода. Полыньи смыкались в широкие разводья, а ледяной покров стал разламываться на огромные льдины.

— Оса, — сказал маленький Матс, — это, верно, ледоход.

— Да, малыш Матс, — подтвердила Оса, — но мы еще можем успеть выбраться на берег. Бежим!

И правда, ветру и волнам предстояла еще немалая работа — убрать лед с озера. Самое трудное уже свершилось, когда ледяной покров раскололся на куски, но все эти льдины надо было размельчить, а затем бросить друг на дружку, сокрушить, истребить, растворить. На озере оставалось еще много твердого и крепкого льда, лежавшего огромным нетронутым полем.

Но самое страшное заключалось в том, что дети не могли охватить взглядом весь ледяной покров. Они не могли видеть, где узкие, а где широкие разводья, которые невозможно перешагнуть. Они не знали, где находятся самые большие льдины, которые еще могут выдержать их тяжесть. Они метались то туда, то сюда и уходили в глубь озера, вместо того чтобы двигаться к его берегам. Вконец сбитые с толку и перепуганные, дети в оцепенении застыли на месте посреди этой равнины трескавшегося льда и только плакали.

Вдруг прямо над ними быстро и шумно пролетели клином дикие гуси. Они громко и пронзительно кричали. Но самым поразительным было то, что в гусином гоготанье дети уловили слова:

— Идите напра-во, напра-во, напра-во!

Оса и маленький Матс тотчас послушались совета и двинулись направо, но вскоре снова остановились в нерешительности перед широкой промоиной.

И опять они услыхали, как над их головами кричат гуси, и в гусином гоготанье разобрали несколько слов:

— Стой-те на месте! Стой-те на месте!

Дети, ни слова не говоря друг другу о том, что каждый из них услышал, застыли на месте как вкопанные. Вскоре льдины сомкнулись, и они смогли перебраться через полынью.

Снова взявшись за руки, они побежали, страшась не только грозящей им опасности, но и голоса, что пришел им на помощь.

Когда они снова остановились в нерешительности, сверху вдруг донесся тот же голос:

— Пря-мо вперед! Пря-мо вперед! Пря-мо вперед!

Так продолжалось примерно с полчаса. Дети уже добрались до вытянутого в длину мыса Лунгерсудден и смогли подняться со льда на берег. Но страх их был так силен, что, ступив на твердую почву, они, ни на секунду не останавливаясь и не оглядываясь на озеро, где волны, остервенев, ворочали ледяные глыбы, помчались вперед. Однако, отбежав немного в глубь мыса, Оса вдруг остановилась.

— Подожди меня здесь, малыш Матс, — сказала она, — я кое-что забыла.

Оса-пастушка снова спустилась на берег озера. Порывшись в котомке, она вытащила маленький деревянный башмачок и поставила его на камень, где башмачок был хорошо виден. Затем, ни разу не оглянувшись, вернулась к маленькому Матсу.

И стоило ей повернуться спиной к озеру, как большой белый гусак стрелой ринулся с неба вниз, схватил клювом деревянный башмачок и так же стремительно снова взмыл ввысь.

2 комментария

  1. Замечательная детская сказка, которая затрагивает все основные моменты в объяснении ребенку «что такое хорошо и что такое плохо».

  2. Я из тех счастливцев, кому удалось в детстве (по крайней мере, годам к 13-14) прочесть оба варианта «Нильса» — как сокращенный, так и полный вариант. Последний стал у меня одной из самых любимых книжек: вроде бы сказка — и в то же время географическая энциклопедия, об одной из ближайших соседних стран с климатом, так похожим на мой родной петербургский.
    Но и не только про географию.
    Больше всего мне запомнилась история с Оосой, как она нашла башмачок Нильса, — зеркальное отражение истории с Принцем и Золушкой, вроде как гендерная инверсия. И похоже, что в свое время это прозвучало настоящей Божией Грозой среди ясного неба традиционных гендерных ожиданий — даже и в наши дни подпитываемых той бандитской библией от Шарля Перро. Что, брат-мусью Шарль, — бедная сирота женска полу непременно должна быть Золушкой? А вот накося-выкуси! Ооса для своего Нильса сыграла роль Принцессы — пусть не с Хрустальной Туфелькой, а с деревянным башмачком, но все же, все же… Не благодаря богатству или знатности, как у короля, принца и прочих вельмож в той сказке, — она не то что бедная, она практически НИЩАЯ. Но и не благодаря грубым силовым методам, как у мачехи, или бессовестным капризам, как у мачехиных дочек в той же дурацкой сказке (ей-Богу — куда более вредной, чем «Алые паруса», поскольку Ассоль все-таки, до встречи с Греем, по полной «отыгрывается» за свои неуместные в рыбацкой деревне капризы, а мачехины дочки ВООБЩЕ не понесли никакого наказания — ну да, не за принца вышли, а за придворных вельмож, так намного ли это хуже принца? — и ведь ни одного малюсенького пальчика на их хорошеньких ножках никто не порезал, не то чтобы глаза выклевывать, как, скажем, у Гриммов), — она добрая, трудолюбивая, любящая. Именно благодаря трудолюбию, упорству и здравому смыслу в сочетании с добротой, эмпатией и где нужно — смирением, принятием, как людей, так и судьбы, она смогла сыграть в своей жизни роль не «золушки» — казалось бы, неизбежную — а «принцессы», даже скорее, Королевы Своей Жизни. Вот какие примеры, я считаю, должны быть перед глазами наших девчонок с самых первых шагов по этой грешной земле! Чтобы не зацикливаться на «прынцах»…
    Не знаю, есть ли такие примеры в реальной жизни. Теоретически, думаю, возможны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *