Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Сказки / Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции

Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции

ВОЗМЕЗДИЕ

Однажды в полдень Акка с Кебнекайсе и ее стая опустились на берегу лесного озера. Они все еще находились в Кольморденском лесу, хотя уже покинули Эстеръётланд и прилетели в уезд Йонокер, что в Сёрмланде.

Весна, как обычно бывает в горах, запаздывала, и почти все озеро, кроме узкой закраины вдоль берега, было покрыто льдом. Гуси тотчас полезли в воду купаться и добывать корм. А Нильс Хольгерссон, потерявший утром деревянный башмак, отправился в заросли ольхи и березы, поискать кору, которой можно было бы обернуть ногу.

Мальчик забрел довольно далеко в лесную чащу. Он беспокойно озирался по сторонам: не по душе ему было в этом лесу! «То ли дело равнина, — думал он. — Там хоть видишь, кто идет или летит тебе навстречу. Да и в буковом лесу куда ни шло: земля там почти голая. А этот лес, как все березняки да ельники, непроходим и дик. Как еще люди их терпят! Будь я хозяином здешних лесов, я бы их давно срубил!»

Наконец Нильс нашел подходящий кусок бересты и только стал прилаживать его к ноге, как вдруг услыхал за спиной шорох. Обернувшись, он увидел, что прямо к нему по хворосту ползет змей. Змей был удивительно длинный и толстый, но мальчик заметил, что по бокам головы у него — светлые пятна, и потому спокойно остался стоять на месте. «Это всего-навсего обыкновенный уж. Он мне, наверно, не сделает ничего плохого», — подумал он.

Но уж вдруг так сильно толкнул его в грудь, что мальчик упал. А когда он, тотчас вскочив на ноги, помчался прочь, змей пополз следом. Почва в лесу была каменистая, покрытая колючими иглами, и быстро бежать мальчик не мог; змей же преследовал его по пятам.

Вдруг прямо перед собой Малыш-Коротыш увидел большой щербатый валун и стал карабкаться на него. «Сюда-то ужу за мной не влезть», — подумал он. Но благополучно взобравшись наверх и оглянувшись, увидел, что змей силится взобраться и туда.

Сверху на валуне, наполовину с него свисая, лежал другой, почти круглый камень величиной с человеческую голову. Непонятно даже, как он там вообще держался. Когда над валуном показалась голова змея, мальчик, забежав за круглый камень, столкнул его. Камень скатился прямо на змея, прижал его к земле, да так и остался лежать.

«Камень сделал свое дело, — подумал мальчик, с облегчением переводя дух. — Пожалуй, в более страшной переделке за все путешествие мне бывать не приходилось».

Не успел он опомниться, как сверху раздался шум, и рядом со змеем опустилась на землю птица. По величине и обличью птица напоминала ворону, но у нее было красивое, черное, с блестящим отливом оперение.

Из предосторожности мальчик спрятался в трещине камня. Путешествие с воронами было еще свежо в его памяти, и он не хотел рисковать.

Черная птица расхаживала широкими размашистыми шагами вдоль туловища змея, пытаясь перевернуть его клювом. Наконец, раскинув крылья, она закричала резко и пронзительно:

— Да это же старик Беспомощный! Он мертв!

Мальчик понял, что птица эта не ворона, а ворон, и даже догадался, как его зовут.

Ворон еще раз прошелся вдоль туловища змея, затем, остановившись в глубоком раздумье, стал почесывать лапкой затылок.

— Не может быть, чтобы в одном лесу было два таких огромных ужа, — сказал он. — Наверняка это он!

Ворон только было собрался вонзить клюв в змея, как вдруг остановился.

— Не будь дурнем, Батаки! — сказал он самому себе. — И не вздумай сразу же съесть этого ужа; позови сюда Карра. Он не поверит, что Беспомощный мертв, пока сам не увидит его.

Ворон до того смешно, до того торжественно расхаживал, беседуя сам с собой, что Нильс, сидевший затаив дыхание, не выдержал и расхохотался.

Услыхав его смех, ворон одним взмахом крыльев взлетел на валун. Мальчик быстро поднялся, подошел к нему и спросил:

— А ты случайно не Батаки-ворон, добрый друг Акки с Кебнекайсе?

Внимательно разглядев его, ворон три раза кивнул головой.

— А это ты летаешь с дикими гусями? Это тебя они кличут Малыш-Коротыш? — полюбопытствовал он.

— Да, это я! — ответил мальчик.

— Вот славно, что ты мне повстречался. Может, скажешь, кто убил этого ужа?

— Я скатил на него камень, когда он гнался за мной; камень его и убил, — признался мальчик и рассказал, как все получилось.

— Ловко для такого малыша, как ты, — восхитился ворон. — В здешних краях у меня есть друг, вот уж он обрадуется, что змей убит! А я тоже хотел бы сослужить тебе службу, отблагодарить тебя.

— Скажи, почему ты так радуешься, что Беспомощный убит? — спросил мальчик.

— Ох, — вздохнул ворон, — длинная это история. У тебя не хватит терпения выслушать ее до конца.

Но мальчик настаивал, и ворон рассказал ему всю историю Карра, Серошкурого и ужа Беспомощного. Когда он кончил, мальчик сидел некоторое время молча, задумчиво глядя перед собой, а потом сказал:

— Спасибо тебе! Мне кажется, я лучше понял жизнь леса, когда выслушал эту историю. А осталось хоть что-нибудь от леса Фридскуген?

— Большая часть уничтожена, — ответил Батаки. — Деревья выглядят так, словно в лесу бушевал пожар. Их придется срубить, и пройдет немало лет, прежде чем лес станет таким, как прежде.

— Поделом этому ужу, — сказал мальчик. — И все же не пойму: неужели он и впрямь был такой мудрый, что сумел наслать мор на гусениц?

— Может, он просто знал, что на них нападет такая хворь, — молвил Батаки и, отвернув голову, прислушался.

— Слышишь? — каркнул он. — Карр где-то близко. До чего же он обрадуется, когда увидит, что Беспомощный мертв!

Мальчик тоже прислушался к звукам, доносившимся со стороны озера.

— Карр беседует с дикими гусями, — сказал он.

— Он, наверно, притащился к берегу, надеется получить весточку о Серошкуром, — каркнул Батаки.

Мальчик с вороном соскочили с валуна и поспешили вниз, к озеру. А там уже гуси, выйдя из воды, толковали со стариком Карром, таким хилым и слабым, что казалось, он вот-вот упадет мертвым.

— Это и есть Карр, — сказал мальчику Батаки. — Пусть сначала послушает диких гусей. А потом скажем ему, что Беспомощный мертв!

Вскоре они услыхали, как Акка рассказывает Карру:

— Было то в прошлом году, в пору нашего весеннего перелета. Однажды утром мы, Юкси, Какси и я, вылетели с озера Сильян в Далекарлии и помчались над огромными пограничными лесами между Далекарлией и Хельсингландом. Внизу ничего не было видно, кроме мрачных черно-зеленых хвойных лесов. Снег высокими сугробами еще лежал между деревьями, в реках, скованных льдом, кое-где темнели полыньи, на берегах же снег местами стаял. Мы почти не видели ни селений, ни усадеб, лишь на летних пастбищах — серые хижины, пустующие зимой. То тут, то там бежали узкие и извилистые лесные дороги, по которым люди зимой возили бревна. А внизу, по берегам рек, были навалены огромные штабеля строевого леса.

Летим мы и вдруг видим — трое охотников идут лесом и ведут на своре собак. У охотников никаких ружей не было, лишь одни ножи за поясом. Охотники шли не по извилистым лесным тропам, а напрямик по твердому ледяному насту. Казалось, они хорошо знают, куда идут, чтобы найти то, что ищут.

Мы, дикие гуси, летели высоко-высоко, а лес лежал под нами прямо как на ладони. При виде охотников нам захотелось узнать, какого зверя они собираются травить. Мы стали летать взад-вперед, всматриваясь в лесную чащу, и вдруг в глухих зарослях увидели вроде бы три больших, поросших мхом камня. Да нет, это не могли быть камни. Иначе бы их замело снегом.

Мы стали быстро снижаться. И тут три каменные глыбы зашевелились. Оказалось, это было лоси: лось и две лосихи с лосятами, укрывшиеся в лесной глуши. Лось поднялся, и когда мы спустились на землю, подошел к нам. Такого большого и великолепного лося мне на моем веку видеть не доводилось. Но когда он заметил, что разбудили его всего-навсего бедные дикие гуси, он вновь улегся.

— Нет, старина-батюшка, не время спать, — сказала я ему. — Бегите, и как можно скорее! В лесу рыщут охотники, они направляются прямо к вашему лежбищу!

— Спасибо вам, матушка-гусыня! — сказал лось, — казалось, он вот-вот заснет, — но вы ведь хорошо знаете, что в это время года отстрел лосей запрещен. Это охотники, верно, охотятся на лисиц.

— В лесу видимо-невидимо лисьих следов, но охотники и не глядят в ту сторону! Верьте мне, они знают, что вы залегли здесь! Они идут прямо на вас. Они вышли без ружей, только с рогатинами и ножами, ведь весной стрелять в лесу нельзя.

Лось продолжал спокойно лежать, но лосихи встревожились.

— Может, гусыня правду говорит, — сказали они и начали подниматься.

— Лежите тихонько! — велел лось. — Никакие охотники в эту глухомань не придут. Не бойтесь!

Мы снова поднялись в воздух. Но продолжали парить — на нашей обычной высоте — над лосиным лежбищем, желая поглядеть, что станется с лосями.

Вдруг видим — лось выходит из чащи. Понюхав воздух, он пошел прямо на охотников. Сухие ветки громко трещали у него под копытами. На пути лося лежало большое, открытое болото. Туда-то он и направился и встал посреди топи, где ничто его не защищало.

Лось стоял там до тех пор, пока на лесной опушке не показались охотники. Тогда он повернул и побежал в сторону, противоположную той, откуда вышел. Охотники спустили собак, а сами что есть мочи помчались за ним на лыжах.

Закинув голову, лось бежал во всю прыть, вздымая копытами снег: вокруг него словно клубилось снежное облако. И собаки, и охотники сильно поотстали. Тут он остановился, как будто поджидая их; но стоило им показаться, и он снова ринулся вперед. Мы поняли, что он хочет отвести охотников от лежбища, где остались лосихи, и поразились его храбрости. Ведь он сам кинулся навстречу опасности ради того, чтобы его лосих оставили в покое! Никто из нас не улетал, нам хотелось видеть, чем все кончится.

Охота длилась уже несколько часов. Мы только диву давались: неужели охотники думали, что им удастся измотать такого сильного бегуна, как этот лось?

Но тут мы увидели, что лось уже не может мчаться так быстро, как прежде, и гораздо осторожнее ступает по снегу. Когда же он поднимал ногу, на снегу оставались кровавые следы.

И мы поняли, почему охотники были так упорны. Они надеялись, что снег поможет им извести лося. Он был тяжел, непрестанно проваливался в сугробы, твердый снежный наст резал кожу на его ногах и раздирал ее в кровь. Каждый шаг был для лося мучительным. А охотники и собаки, более легкие, чем он, свободно передвигались по насту и без устали продолжали его преследовать.

Лось все бежал и бежал вперед, но шаги его становились все более неверными, он то и дело спотыкался и тяжело дышал. Под конец лось потерял терпение. Он остановился, чтобы подпустить ближе собак и охотников и сразиться с ними не на жизнь, а на смерть. Стоя в ожидании, он поглядел ввысь и, увидев нас, диких гусей, круживших у него над головой, закричал:

— Не улетайте, дикие гуси, пока все не кончится. А когда в следующий раз полетите над Кольморденским лесом, отыщите там пса Карра! Он живет у лесничего! Скажите ему, что его друг Серошкурый пал славной смертью!

Когда Акка дошла в своем рассказе до этого места, старый пес поднялся и, ковыляя, подошел к ней еще ближе.

— Серошкурый прожил честную жизнь, — сказал он. — И он знает меня. Знает, что я храбрый пес и буду гордиться им, услыхав, что он принял славную смерть. Расскажите только…

— Карр! Карр! — послышался из леса голос человека.

Старый пес быстро поднял голову и задрал хвост, словно желая придать себе дерзкий и гордый вид, но тут же снова поник головой и опустил хвост.

— Меня зовет хозяин, — сказал он, — я не хочу, чтобы он меня ждал. Недавно он зарядил ружье; мы пойдем с ним в лес — в последний раз. Спасибо тебе, дикая гусыня. Теперь я узнал все, что мне надо, и спокойно встречу смерть.

Нет Комментариев

  1. Замечательная детская сказка, которая затрагивает все основные моменты в объяснении ребенку «что такое хорошо и что такое плохо».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *