Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Рассказы / Дневник Пети Васина и Васи Петина

Дневник Пети Васина и Васи Петина

Как я принимал гостей

17 мая. Я прибежал домой в самый разгар спора мамы и папы. Смешные они у меня. Им почему-то всегда кажется, что я не понимаю, о чем они спорят. Что же я, бестолковый, что ли?

Мама хотела пригласить на вечер гостей, а папа говорит, что он только тогда приглашает в дом гостей, когда эти люди ему дороги и он действительно рад их видеть.

Я с ним в этом согласен. Не буду же я приглашать к себе Швылю. Папа просил, чтобы мама не обижалась, но он сегодня «задержится на работе, пока не разойдутся мамины «нужные люди». Мама сказала, что папа не рыцарь, если хочет оставить ее с ними наедине, папа засмеялся: «Хороши же гости, если тебя с ними и наедине оставить нельзя».

Мама просила папу не ловить ее на слове. Она заявила, что в таком случае мы с ней хорошо и сами справимся. Честно говоря, я был согласен с папой, но мне стало жалко маму.

Мамин главврач со своей Анжеликой Иванов ной, которую мы назвали с Петей Анжеликой Маркизой толстяков, такие воображалы. Папа сказал, что пусть его стреляют, но он не хочет видеть маминых гостей.

Мама ответила ему, что он никому не нужен, что пусть он идет на все четыре стороны, но пусть ему будет стыдно.

Застеснявшийся папа ушел в гараж к Зверю с Конфеткой, а мама принялась «вылизывать», как она сама говорит, квартиру.

Я не стал выяснять, почему «нужные люди» такие противные, почему ей не нужны какие-нибудь люди получше, я же видел, что она и без меня расстроена.

Вечером уборка была закончена и можно было приводить к нам адмирала, он не нашел бы ни одной пылинки. Вот тут мама и переоделась в новое платье.

Вдруг раздался звонок в дверь. Это была Ирина Николаевна — мама Журки: «Не знаю, что делать, у Вари температура под сорок». Мама, не раздумывая, бросилась вслед за Ириной Николаевной.

Я сначала растерялся, что же я буду делать один, когда придут гости, но быстро успокоился, вспомнив все полезные советы из недавно прочитанных книг. Самое главное, как я помню, — это найти общую тему разговора. Это, я думаю, будет нетрудно: все наши гости говорят о диетах, особенно за пирогами.

Мама приготовила сегодня такой стол, что мне стало очень жаль, что не было дома папы и Пети.

Ну вот и гости. Они весело уселись вокруг стола. Во главе села Анжелика Ивановна. Недаром она была Анжеликой — Маркизой толстяков. Все наши гости были толстяками. Это, правда, облегчало мою задачу как тамады (так в Грузии называют начальника-развлекальника праздничного стола).

Я объяснил всем, что мама убежала к Журке, и, чтобы гости не очень расстроились, я стал предлагать им попробовать компот из ежевики, протертую землянику, пироги. А таких пирогов, какие печет наша мама, я нигде не ел.

Я решил, что уж сегодня-то я не подведу маму Олю. Пусть мама Клюквы-задаваки видит…

Вот и чайник закипел.

— Сегодня мы с вами будем пить чай по-японски, — сказал я. Мои слова явно произвели впечатление.

— А что же это за чай, очень любопытно, — улыбнулась Анжелика Ивановна.

— Будем пить чай и со-зер-цать, — с видом знатока продолжал я.

— Что? — переспросил а Анжелика Ивановна.

— Созерцать, — сказал я и поставил перед гостями лист бумаги, на котором в прошлом году Мурзик испортил папин чертеж. Кот в папином кабинете забрался на стол и перевернул тушь. Походил по ватману, оставил следы лап, полизал тушь, размазал ее хвостом.

Папа вначале рассердился так, что «за себя не отвечал», а потом, когда он уже отвечал за себя, стал разглядывать чертеж и позвал почему-то маму:

— Ольга, ты только посмотри, что натворил с моим чертежом этот паршивец кот Мур. Это же образец абстрактного искусства.

Они долго разглядывали рисунок, приговаривая:

— Ай да Мурзик!

И вот теперь я подумал, что если японцы за чаем рассматривают картины, почему бы мне не предложить гостям картину Мурзика.

Вот картина прикреплена.

— Какая прелесть, — всплеснула руками Анжелика Ивановна.

— Какая неожиданная картина, какие странные цветы, — ткнула Нора Владимировна пальцем в следы Мурзика.

Я разлил чай и посмотрел на часы: «Когда же мама наконец придет? Не могу же я один принимать гостей весь вечер?»

— Это что же, зеленый чай? — поинтересовался мамин главврач.

— Нет, — ответил я, — это чай, заваренный по всем правилам ТА НО Ю: я дважды влил воду в заварку, а потом вылил, и третья вода есть чай по правилам ТА НО Ю.

А сам подумал, как хорошо, что папа рассказал нам о том, как пьют чай в Японии. Что бы сделал сейчас с гостями?

Гости опять переглянулись, но стали, сдерживая улыбки, пить чай и разглядывать картину.

Скоро я почувствовал, что картина надоела гостям, они начали беспокоиться, вспомнили о маме.

— А какая диета сейчас распространена, не слыхали? — спросил я и глянул на будильник: Мамы не было уже около часа.

— А что, голливудская уже устарела? — спросила Анжелика Ивановна, откусывая пирог, и с улыбкой посмотрела на Нору Владимировну. Главное, говорят, в этой диете — это не переживать, когда съедаешь лишний кусок пирога.

— Конечно, — подхватил я разговор, — чего ж переживать, если все равно уже съел. Вот, например, недавно в Америке сделали напольные весы, которые играют похоронный марш, если на них встанет человек в сто килограммов. А японцы считают, что лучшая диета — это есть сколько хочешь, когда хочешь, но одной палочкой.

— Что ты говоришь? — как-то невесело удивилась Нора Владимировна.

— А еще, — ре шил я совсем сразить гостей, — сахар ученые называют «белой смертью».

Анжелика Ивановна поперхнулась. Она в это время ела пирожное, обсыпанное сахар ной пудрой.

Я уже не мог остановиться.

— Извините, я сию минуту… Вот…

Я принес сантиметровую ленту.

— Будем мерить объем живота и бедер. Встанем, встаем, — бодрым голосом поднимал я гостей.

Недовольно переглядываясь, гости подчинились. Я обмерил их и сказал:

— Поздравляю!

— С чем? — спросила Нора Владимировна.

— Объем как раз соответствует соотношению восемь к десяти, — победоносно поглядывая на них, заявил я.

— Ну и что? — пожала плечами Анжелика Ивановна.

— Это говорит о приближающемся сахарном диабете.

Гости почему-то тут же стали собираться домой. Прибежала мама, она никак не могла понять, почему все уже одеты. Мамин главврач с каменным лицом сказал, что им пора, что я обладаю неподражаемым искусством принять гостей и развлечь их.

Когда все ушли, мама часа два пытала меня, что я натворил. Тут, на мое счастье, пришел папа. Меня отправили спать, а я слышал, как мама рассказывала папе о моем «большом приеме».

Папа очень сдерживался, чтобы не улыбаться. А я так и не понял, что смешного нашли они в моем совершенно грамотном приеме гостей.

Вася П.

Мы — инопланетяне!

27 мая. Что и говорить, Петя просто гениальный парень! Сколько лет человечество ломает голову над загадками в нашей, казалось бы, давно разгаданной природе: фигуры на острове Пасхи, древние обсерватории в Англии, космонавты в пещерах на рисунках древних художников.

Так вот, Петя сделал мировое открытие: МЫ ВСЕ ИНОПЛАНЕТЯНЕem Все-все-все: и мы с Петей, и тетя Даша — наш дворник, и наши родители, и все люди. Мы как-то прочитали в газете, что все эти чудеса на земле связаны между собой таинственным пятиугольником из Стоунхенджа. Петя потащил меня в библиотеку. Мы пересмотрели несколько книг про все эти загадки, что сомнений не осталось — мы П-Р-И-Ш-Е-Л-Ь-Ц-Ы.

У нас с Петей появились свои мысли о зарождении жизни на Земле. Мы считаем, что жизнь зародилась не на Земле, а на другой планете, где-то далеко, люди жили там до тех пор, пока на ту планету не попал какой-то вирус, и с людьми начали происходить изменения, которые ученые называют мутацией. И началась там страшная болезнь — «желание войн» называется. Кто заболел, превращался в фашиста или террориста.

Наверное, чтобы спасти часть людей, наши предки на нескольких космических кораблях отправили на теперешнюю нашу Землю детей и роботов. Роботов запрограммировали, чтобы они часть знаний нам оставили на память. Вот откуда все эти фигуры на острове Пасхи, все эти космические рисунки, обсерватории, пирамида Хеопса, то есть все чудеса, которые объединены таинственным пятиугольником из Стоунхенджа.

Мы с Петей решили написать о нашем предположении в газету.

Мы напишем: «Люди, вы, главное, не пугайтесь, — это все вирус такой. Те, которые хотят войны, это опасно больные люди, но все равно мы вырастем и найдем лекарство от этой страшной болезни — «желание зла и войн», и мамы тогда не будут плакать, когда показывают в про грамме «Время» убитых и раненых детей».

Весь день мы всех поздравляли с тем, что они инопланетяне. Правда, тетя Даша сказала, что она надерет нам уши, вот тогда мы узнаем, какая она иноплавнетянка. «Да не иноплавнетянка, а инопланетянка», — объяснили мы ей, но она пообещала отвести нас к родителям. Некогда нам было терять время, надо было всем рассказать о нашем открытии.

Когда мы рассказывали все Журке и Пончику, те сразу бросились зачем-то к зеркалу, а Пончик все выпытывала у нас, с какой она планеты.

Вышли мы с Петей вечером на балкон, и так нам было странно, когда смотрели на небо, прямо слезы выступали. Оказывается, вон он где, наш дом, да и к Земле мы все-таки очень уж привыкли.

А вдруг там не все еще наши предки погибли от этой страшной болезни? Ждут, когда мы их загадки разгадаем и прилетим на помощь.

— Вась, а надо будет нам с тобой разгадать эту загадку и слетать домой, туда, а? — посмотрел на меня как-то очень серьезно Петя. — Я думаю, что не напрасно так стран но ведут себя петухи. Вот никто не догадывается, а мы все, возможно, когда то жили там, далеко-далеко, и наши предки грелись и загорали под лучами Канопуса. А?

— Да, надо слетать, — ответил я. — За вирус только страшно.

— Ну, у нас-то на Земле пока что больных меньше, чем здоровых, а там

и мы вырастем, найдем лекарство от этой болезни, правда?

— Конечно, — согласился я.

Вася П.

2 комментария

  1. Мне 7 лет, а моей сестре 10 лет. Мы прочитали эту книгу с удовольствием. Нам она очень понравилась.
    Спасибо.
    Хотелось бы почитать что-то подобное ещё.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *