Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Сказки / Приключения Алисы в стране чудес

Приключения Алисы в стране чудес

Глава XI
КТО УКРАЛ КРЕНДЕЛИ?

Червонные Король и Королева сидели на троне, а вокруг толпились остальные карты и множество всяких птиц и зверюшек. Перед троном стоял между двумя солдатами Валет в цепях. Возле Короля вертелся Белый Кролик — в одной руке он держал трубу, а в другой — длинный пергаментный свиток. Посередине стоял стол, а на столе — большое блюдо с кренделями. Вид у них был такой аппетитный, что у Алисы прямо слюнки потекли.
— Скорее бы кончили судить, — подумала она, — и подали угощение.
Особых надежд на это, однако, не было, и она начала смотреть по сторонам, чтобы как-то скоротать время.
Раньше Алиса никогда не бывала в суде, хотя и читала о нем в книжках. Ей было очень приятно, что все почти здесь ей знакомо.
— Вон судья, — сказала она про себя. — Раз в парике, значит судья.
Судьей, кстати, был сам Король, а так как корону ему пришлось надеть; на парик (посмотри на фронтиспис, если хочешь узнать, как он это сделал), он чувствовал себя не слишком уверенно. К тому же это было не очень красиво.
— Это места для присяжных, — подумала Алиса. — А эти двенадцать существ (ей пришлось употребить это слово, потому что там были и зверюшки, и птицы), видно, и есть присяжные.
Последнее слово она повторила про себя раза два или три — она очень гордилась тем, что знает такое трудное слово; немного найдется девочек ее возраста, думала Алиса (и в этом она была права), понимающих, что оно значит. Впрочем, назвать их «присяжными заседателями» также было бы верно.
Присяжные меж тем что-то быстро строчили на грифельных досках.
— Что это они пишут? — шепотом спросила Алиса у Грифона. — Ведь суд еще не начался…
— Они записывают свои имена, — прошептал Грифон в ответ. — Боятся, как бы их не забыть до конца суда.
— Вот глупые! — громко произнесла Алиса негодующим тоном, но в ту же минуту Белый Кролик закричал:
— Не шуметь в зале суда!
А Король надел очки и с тревогой посмотрел в зал: видно, хотел узнать, кто шумит. Алиса замолчала.
Со своего места она видела — так ясно, как будто стояла у них за плечами, — что присяжные тут же стали писать: «Вот глупые!». Она даже заметила, что кто-то из них не знал, как пишется «глупые», и вынужден был справиться у соседа.

— Воображаю, что они там понапишут до конца суда! — подумала Алиса.
у одного из присяжных грифель все время скрипел. Этого, конечно, Алиса не могла вынести: она подошла и стала у него за спиной; улучив удобный момент, она ловко выхватила грифель. Все это она проделала так быстро, что бедный присяжный (это был крошка Билль) не понял, что произошло; поискав грифель, он решил писать пальцем. Толку от этого было мало, так как палец не оставлял никакого следа на грифельной доске.
— Глашатай, читай обвинение! — сказал Король.
Белый Кролик трижды протрубил в трубу, развернул пергаментный свиток и прочитал:

Дама Червей напекла кренделей
В летний погожий денек.
Валет Червей был всех умней
И семь кренделей уволок.

— Обдумайте свое решение! — сказал Король присяжным.
— Нет, нет, — торопливо прервал его Кролик. — Еще рано. Надо, чтобы все было по правилам.
— Вызвать первого свидетеля, — приказал Король. Белый Кролик трижды протрубил в трубу и закричал: — Первый свидетель!
Первым свидетелем оказался Болванщик. Он подошел к трону, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой бутерброд.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — начал он, — что я сюда явился с чашкой. Но я как раз чай пил, когда за мной пришли. Не успел кончить…
— Мог бы и успеть, — сказал Король. — Ты когда начал?
Болванщик взглянул на Мартовского Зайца, который шел за ним следом Рука об руку с Соней.
— Четырнадцатого марта, кажется , — проговорил он.
— Пятнадцатого, — сказал Мартовский Заяц.
— Шестнадцатого, — пробормотала Соня.

— Запишите, — велел Король присяжным, и они быстро записали все три даты на грифельных досках, а потом сложили их и перевели в шиллинги и пенсы.
— Сними свою шляпу, — сказал Король Болванщику.
— Она не моя, — ответил Болванщик.
— Украдена ! — закричал Король с торжеством и повернулся к присяжным, которые тут же взялись за грифели.
— Я их держу для продажи, — объяснил Болванщик. — У меня своих нет, ведь я Шляпных Дел Мастер.
Тут Королева надела очки и в упор посмотрела на Болванщика — тот побледнел и переступил с ноги на ногу.
— Давай показания, — сказал Koроль, — и не нервничай, а не то я велю тебя казнить на месте.
Это не очень-то подбодрило Болванщика: он затоптался на месте, испуганно поглядывая на Королеву, и в смятении откусил вместо бутерброда кусок чашки.
В этот миг Алиса почувствовала себя как-то странно. Она никак не могла понять, что с ней происходит, но, наконец, ее осенило: она опять росла! Сначала она хотела встать и уйти из зала суда, но, поразмыслив, решила остаться и сидеть до тех нор, пока для нее хватит места.
— А ты могла бы не так напирать? — спросила сидевшая рядом с ней Соня. — Я едва дышу.
— Ничего не могу поделать, — виновато сказала Алиса. — Я расту.
— Не имеешь права здесь расти, — заметила Соня.
— Ерунда, — отвечала, осмелев, Алиса. — Вы же прекрасно знаете, что сами растете.
— Да, но я расту с приличной скоростью, — возразила Соня, — не то что некоторые… Это же просто смешно, так расти!
Она надулась, встала и перешла на другую сторону зала. А Королева меж тем все смотрела в упор на Болванщика, и не успела Соня усесться, как Королева нахмурилась и приказала:
— Подать сюда список тех, кто пел на последнем концерте!
Тут бедный Болванщик так задрожал, что с обеих ног у него слетели башмаки.
— Давай свои показания, — повторил Король гневно, — а не то я велю тебя казнить. Мне все равно, нервничаешь ты или нет!
— Я человек маленький, — произнес Болванщик дрожащим голосом, — и не успел я напиться чаю… прошла всего неделя, как я начал… хлеба с маслом у меня уже почти не осталось… а я все думал про филина над нами, который, как поднос над небесами…
— Про что ? — спросил Король.
— Поднос… над небесами…
— Ну конечно, — сказал Король строго, — под нос — это одно, а над небесами — совсем другое! Ты что, меня за дурака принимаешь? Продолжай!
— Я человек маленький, — продолжал Болванщик, — а только после этого у меня все перед глазами замигало… только вдруг Мартовский Заяц и говорит…
— Ничего я не говорил, — торопливо прервал его Мартовский Заяц.
— Нет, говорил, — возразил Болванщик.
— И не думал, — сказал Мартовский Заяц. — Я все отрицаю!
— Он все отрицает, — сказал Король. — Не вносите в протокол!
Ну тогда, значит, Соня сказала, — продолжал Болванщик, с тревогой взглянув на Соню. Но Соня ничего не отрицала — она крепко спала.
— Тогда я отрезал себе еще хлеба, — продолжал Болванщик, — и намазал его маслом…
— Но что же сказала Соня? — спросил кто-то из присяжных.
— Не помню, — сказал Болванщик.
— Постарайся вспомнить , — заметил Король, — а не то я велю тебя казнить.
Несчастный Болванщик выронил из рук чашку и бутерброд и опустился на одно колено.
— Я человек маленький, — повторил он. — И я все думал о филине…
— Сам ты филин, — сказал Король.
Тут одна из морских свинок громко зааплодировала и была подавлена. (Так как это слово нелегкое, я объясню тебе, что оно значит. Служители взяли большой мешок, сунули туда свинку вниз головой, завязали мешок и сели на него.)
— Я очень рада, что увидела, как это делается, — подумала Алиса. — А то я так часто читала в газетах: «Попытки к сопротивлению были подавлены…» Теперь-то я знаю, что это такое!
— Ну, хватит, — сказал Король Болванщику. — Закругляйся!
— А я и так весь круглый, — радостно возразил Болванщик. — Шляпы у меня круглые, болванки тоже…
— Круглый ты болван, вот ты кто! — сказал Король.
Тут другая свинка зааплодировала и была подавлена.
— Ну вот, со свинками покончено, — подумала Алиса. — Теперь дело пойдет веселее.
— Ты свободен, — сказал Король Болванщику.
И Болванщик выбежал из зала суда, даже не позаботившись надеть башмаки.
— И отрубите ему там на улице голову, — прибавила Королева, повернувшись к одному из служителей.
Но Болванщик был уже далеко.
— Вызвать свидетельницу, — приказал Король.
Свидетельницей оказалась кухарка. В руках она держала перечницу. Она еще не вошла в зал суда, а те, кто сидел возле двери, все как один вдруг чихнули. Алиса сразу догадалась, кто сейчас войдет.
— Давай сюда свои показания, — сказал Король.
— И не подумаю, — отвечала кухарка.
Король озадаченно посмотрел на Белого Кролика.
— Придется Вашему Величеству подвергнуть ее перекрестному допросу, — прошептал Кролик.
— Что ж, перекрестному, так перекрестному, — вздохнул Король, скрестил на груди руки и, грозно нахмурив брови, так скосил глаза, что Алиса испугалась. Наконец, Король глухо спросил:
— Крендели из чего делают?
— Из перца в основном, — отвечала кухарка.
— Из киселя, — проговорил у нее за спиной сонный голос.
— Хватайте эту Соню! — завопила Королева. — Рубите ей голову! Гоните ее в шею! Подавите ее! Ущипните ее! Отрежьте ей усы!
Все кинулись ловить Соню. Поднялся переполох, а, когда, наконец, все снова уселись на свои места, кухарка исчезла.
— Вот и хорошо, — сказал Король с облегчением. — Вызвать следующую свидетельницу!
И, повернувшись к Королеве, он вполголоса произнес:
— Теперь, душечка, ты сама подвергай ее перекрестному допросу. А то у меня голова разболелась.
Белый Кролик зашуршал списком.
— Интересно, кого они сейчас вызовут, — подумала Алиса. — Пока что улик у них нет никаких…
Представьте себе ее удивление, когда Белый Кролик пронзительно закричал своим тоненьким голоском:
— Алиса!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *