Главная / Развитие детей / Что почитать / Сказки / Огонек Богородицы — Олег Игорьин

Огонек Богородицы — Олег Игорьин

В этом году зимой в лесу выпало особенно много снега. Он белым тяжелым одеялом покрыл всю землю, улегся на тонких темных ветках и стволах голых деревьев, пригнул ближе к земле колючие темно-зеленые руки елок.
Особенно досталось всему живому. Было тяжело ходить, прыгать, передвигаться. Да и следы на снегу были отчетливее видны.
В самую ночь под Рождество погода испортилась. Дул плохой пронизывающий ветер, черно-серые низкие тучи покрыли полностью небо, тяжело и неповоротливо двигаясь. Большие хлопья холодного снега, кружась в каком-то зловещем и непонятном танце, не прекращались, а иногда сменялись маленькими иголками льдинок, впивающихся во все и приносящих боль.
— Хооолодно, — Волк поднял голову и завыл хриплым голосом.
Снежинки, падающие на его шерсть, не таяли, а образовывали небольшой белый холмик на спине. Чуть засохшие льдинки возле пасти и на тонких жестких усах были неприятны и холодны.
— Угу-угу, — согласилась с ним старая вредная Сова с дешевым бусами из пластмассового жемчуга. Она сидела на высокой ветке и тоже съежилась от холодного ветра.
— Гооолодно, — Волк опять поднял голову и выпустил изо рта пар.
Он давно уже ничего не ел. Все спрятались по норкам, по дуплам, под снегом.
— Угу-угу, — опять согласилась Сова.
Волк угрюмо стоял под деревом и искоса посмотрел на Сову.
«Вот бы хватило мне на один раз покушать, — подумал он, — если б можно было ее достать».
Он внимательнее посмотрел на Сову. Затем на дерево.
«Нет. Не достану, — огорчился он и вздохнул. – Вот если б я умел лазить по деревьям, тогда достал бы… Или летать… Тогда бы я ее точно съел».
От этих мыслей у него открылась пасть, и капельки слюны упали на снег.
Сова, сверху наблюдавшая за Волком и видевшая его взгляды, поняла, о чем он сейчас думает. Она нервно зашевелилась, переминаясь с одной лапы на другую и еще крепче вцепившись в корявую ветку.
— Сегодня возле Большого Монастыря много людей, — сказала она, — походи там, может что-нибудь найдешь.
— Людей? – Волку не понравилось это.
Он не любил людей и даже побаивался их. Особенно тех, от которых идет гром и молния. Он с ними несколько раз встречался и еле ноги унес. Его шкура передернулась.
— Неееет, — провыл он, — я уж лучше поищу еще что-нибудь.
И он медленно поковылял прочь от дерева.
А ветер все дул сильнее и сильнее, а льдинки впивались все больнее и больнее.
Он поднял голову и принюхался. Откуда-то, еле-еле, чуть слышно, запахло жильем и едой. Он быстрее побежал на этот запах. Но ветер подул в другую сторону, льдинки стали хлестать с другого бока, и запах пропал. Волк все еще бежал не останавливаясь. И опять он услышал запах. Запах был вкусным и близким. Прямо перед ним была дорога, которая вела к Большому Монастырю.
Волк остановился и глубже вздохнул воздух. Если бы он не был так голоден, то побежал бы обратно. Но сейчас, прячась среди кустов и деревьев, он незаметно приближался к монастырю.
Высокие каменные стены со всех сторон окружали монастырь. Нигде не было ни лазейки, ни прохода. Лишь возле больших тяжелых ворот, чуть в стороне, стояла небольшая деревянная беседка, в которой постоянно бил источник родниковой воды.
В беседке стояла маленькая девочка и смотрела на темную старую иконку, висевшую там.
Волк спрятался под кустом, лег на брюхо, внимательно наблюдая за девочкой, и решил подождать.
Видно было, что девочке холодно и зябко. Она стояла в беседке и что-то тихо шептала.
Ей очень надо было именно сегодня, на Рождество, попасть в Большой Монастырь. Ее подружка сказала, как слышала от родителей, что если сегодня попросить что-то у Боженьки, то это обязательно сбудется. Девочке очень надо было, чтобы ее папочка выздоровел. Ведь он у нее такой хороший и добрый. И сейчас, пока он заснул, она ушла.
Ей нелегко было пробираться ночью сквозь лес. Черные корявые руки деревьев и злые кустарники цепляли ее. А холодный ветер сбивал с ног.
Но она все-таки дошла.
В середине Большого Монастыря стояла Большой Собор, из которого на снег лился желтый свет.
Внутри этого собора много взрослых людей в черных одеждах. Все они стояли плотно прижавшись друг к другу и никого пропуская.
«Наверно, у них сбываются все желания. Ведь они в таком большом доме просят», — подумала девочка.
Ей хотелось хоть одним глазком посмотреть на то, что внутри.
Девочке казалась, что там находится наряженная разноцветными игрушками елка, возле которой сбываются все желания.
Она даже попыталась отодвинуть чьи-то ноги. Но ноги еще тверже загородили путь к желанию.
Девочка еще немножко постояла, переминаясь с ноги на ногу от холода, и медленно пошла от Большого Собора.
Мимо нее быстрым шагом в черной длинной сутане, сдерживающей ход, и черной высокой шапке прошел молодой священник с маленькой редкой бородкой. Он очень торопился, и, заметив маленькую девочку, чуть замедлил шаг и даже хотел подойти к ней. Но, очевидно, он никак не хотел опоздать, поэтому, немного смущаясь и что-то пробормотав тихо под нос, поспешил дальше.
Девочка медленно вышла за ворота Большого Монастыря, так и не попросив своего желания, и подошла к беседке с источником. Ей хотелось плакать.
Сейчас она смотрела на иконку Богородицы и представляла ее своей покойной матушкой, которая умерла давно и которую она не помнила.
Она сложила вместе маленькие розовые холодные ладошки и поставила их перед собой.
— Матушка, помоги папочке… — тихонечко, еле слышно, боясь, что ее кто-то услышит, просила Девочка. — Ты же знаешь, как ему сейчас плохо…
Она не знала, что еще говорить и замолчала. Она смотрела прямо в глаза Богородицы.
Немножко подумав, она так же тихо продолжила:
— Он все время лежит и лежит… И со мной почти не говорит… А те лекарства, что ему дают – не помогают…
Она опять умолкла, думая, что еще можно рассказать матушке. Ей показалось, что глаза тоже по-доброму смотрят на нее.
— А котенок куда-то пропал, — вздохнула она, — и его с утра не видно… Я хотела взять щенка с собой, но он испугался, и я оставила его дома…
Почему-то много того, о чем она хотела рассказать матушке, забылось. И она не могла вспомнить всего. Ей хотелось еще попросить красивую куклу, какую она видела на витрине магазина, сладкий кусочек торта с зажженной свечкой, который однажды ела в гостях, красивый ошейник для щенка, розовую ленточку для котенка.
— А мне помоги вернуться обратно… — попросила она, уже зная, что если много просить, то ничего не будет.
Но вокруг ничто не происходило и не изменялось.
Было так же холодно и темно.
Еще немного постояв и глядя на высокий Большой Собор в Большом Монастыре, который светился ярко-желтыми большими окнами и откуда было слышно мужское пение, она уже собиралась уходить.
Но вдруг она увидела, как иконка стала ярче, засветилась изнутри и из глаза Богородицы потекла слезинка. Но это была не просто капелька воды. Это был яркий огонек, медленно сползающий по иконе вниз. Он остановился на краю и еще ярче засверкал. Теперь он переливался такими красивыми цветами, что казалось, вся природа играет в нем. Солнечный свет и брызги воды, зелень природы и голубизна неба – все отразилось в нем. Он переливался и светился.
Девочка стояла и зачарованно глядела на капельку. Ее маленькая ручка нерешительно потянулась к ней. И когда она подставила ладошку, сложив ее лодочкой, та упала в нее. Капелька была очень легкая, мягкая и теплая. Девочка тихонько поднесла ее к лицу, разглядывая ее. Лицо девочки осветилось теплым нежным светом. Она почувствовала, как стало тепло во всем теле и покойно на душе. Ей показалось, что кто-то добрый и ласковый погладил ее по головке и поцеловал в лобик. Ей показалось, что это была покойная матушка. Она заплакала, и маленькие прозрачные слезинки, оставляя тоненькие теплые дорожки потекли из глаз.
Огонек в ее руке затрепетал и огорчился. Она почувствовала это. И стала вытирать, размазывая по щекам, слезки.
Затем она, слегка сжав ладошку, чтоб не уронить огонек, прижала его к груди возле сердца и прикрыла другой ладошкой, еще невысохшей от слезинок. Она вздохнула. Но не от горя, а от светлой радости, которая была у нее в душе.
— Спасибо, добрая матушка, — поблагодарила она иконку, которая опять превратилась в тусклую и старую.
Девочка повернулась и пошла домой, крепко и бережно прижимая возле сердце огонек.
Когда она уже отошла на достаточное расстояние и уже монастырь не был виден, она услышала тяжелый звон в храме. Ей показалось, что какой-то тяжелый большой зверь глухо рыкнул. Или тяжело и громко печально вздохнул.
Снежная буря вдруг неожиданно утихла. Снежинки еще летели с неба, но они сменились яркими перемигивающимися звездочками. Тонкий серп молодого месяца смущенно повис на небе. Стало светло и тихо.
Дорога была покрыта белым атласом гладкого снега, образующим кое-где мягкие складки.
Девочка шла домой, чуть приоткрыв ладони, и освещая себе дорогу.
Стряхнув снег с елки, к ней на плечо спрыгнула Белочка и своими маленькими лапками стала гладить, перебирая ей волосы, и пушистым хвостиком щекотать ей щеку.
Синичка, летавшая над ней и слышавшая разговор Волка и Совы, все хотела предупредить девочку об опасности. Поэтому она крутилась над девочкой, и тревожно пищала.
И вдруг из-за поворота появился Волк.
Его глаза засветились злым блеском. Шерсть на загривке стала дыбом. Он оскалил пасть, показывая большие белые клыки. С ярко-розового длинного языка стала капать слюна.
Он все ближе и ближе подходил к девочке.
Его глаза становились все злее и злее.
Но вдруг он увидел огонек в руке.
В его глазах появился сильный испуг. Он сжался, низко опустился на лапы, прижал уши и поджал под себя серый большой хвост. И тихо подполз на брюхе по снегу к девочке. Он смотрел то на огонек, то на девочку и тихонько скулил. Затем лизнул руку шершавым языком.
— Не бойся меня. Я тебе ничего не сделаю, — сказала девочка, поглаживая Волка по голове. И тот весело запрыгал вокруг нее, радостно виляя хвостом.
А девочка пошла дальше.
Волк бежал возле девочки, то уходя вперед, то останавливаясь. И если бы кто-нибудь сейчас попытался на нее напасть, то он разорвал его на куски.
Так они и дошли до края леса.
— Иди, добрый Волк, назад. Тебе нельзя идти сюда, — она погладила его по шерсти. А он все пытался лизнуть ее.
— И тебе, Белочка, пора идти назад, — девочка погладила пушистого зверька.
Белочка защелкала зубками, улыбаясь.
— Все, стойте тут, — сказала девочка, — спасибо вам всем, что вы помогли мне дойти домой.
Она пошла дальше, оглянулась и помахала рукой. А Волк, остановившись на краю леса, завертелся и заскулил, размахивая серым хвостом.
Белочка запрыгала выше по деревьям, чтобы видеть подольше девочку.
И даже Сова, тайно летевшая вдалеке, тоже села на ветку и, стесняясь, помахала, крылом.
Синичка еще кружилась над девочкой до самого ее дома.
А когда девочка занесла огонек домой, то он осветил все ярким добрым светом. Он, конечно же, помог больному папочке. Тот вскоре выздоровел. Да и самой девочке помог в ее добрых делах.
И теперь девочка, когда идет опять к источнику через лес, ничего не боится. Ведь у нее есть хорошие друзья: добрый Волк, Белочка, Синичка и даже Сова подружилась с ней.
А ночью под Рождество часто можно среди деревьев и елок в лесу видеть огонек, от света которого все становится добрее и светлее.

1 Комментарий

  1. Очень люблю эту сказку!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *