Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Рассказы / Дети-герои. Рассказы о детях-героях Великой Отечественной Войны (часть1)

Дети-герои. Рассказы о детях-героях Великой Отечественной Войны (часть1)

Саша Колесников

Когда война кончилась, юный партизан-герой носил на груди два ордена и пять медалей. Осень 1943 года…

До своей части сержант Егоров добирался на попутных машинах. Он возвращался из госпиталя. По дороге он подобрал парнишку лет двенадцати — попутчика. Парнишка убежал из дома на фронт. Сержант думал вначале сдать его патрулям в комендатуру, но парнишка уже сбегал и от патрулей и от коменданта, и Егоров решил взять его с собой — может, приживется у танкистов.

Чем дальше они шли, тем все отчетливее чувствовался фронт. По дорогам двигались грузовики с солдатами, танки, тягачи с артиллерией. Навстречу — санитарные фургоны с ранеными… Вдоль обочин дорог свежие воронки. Пепелища разоренных и сожженных деревень. Санька шагал, стараясь не обращать внимания на орудийный гул. — Дядя сержант! А фронт близко?

— Фронт, где надо, — отвечал сержант.
— А на каком вы танке воевали? — спросил Санька. — На «Т-34»?
— На каком надо. Ты песенку про трех танкистов знаешь?
— Три веселых друга?
— Ну да. Это мы, значит: я, командир мой Юра Головин и стрелок наш Петро Коленич. Если ты им приглянешься, твое дело решенное. Понял?
— Чего не понять. Танкистом возьмут?
— Может, и танкистом,— сквозь улыбку проговорил Егоров. — Как себя покажешь…
50-й танковый полк 11-го гвардейского танкового корпуса расположился в лесу.

Когда оказались у танкистов, паренек ничего не разглядел. Было темно. Лил дождь. Замаскированные танки сливались с темнотой леса.
Санька с Егоровым зашли в блиндаж.
Тусклый свет от коптилки падал на спящих в блиндаже бойцов. Они спали в одежде, пристроившись на нарах как попало. Половина нар пустовала.
Сержант осторожно обошел спящих, заглянул в лица. Никто не проснулся.

В дальнем углу блиндажа Егоров заметил танкиста. Он сидел, привалившись спиной к стене, и не мигая, смотрел широко раскрытыми глазами в одну точку, Его глаза были без бровей и ресниц.
— Юрка! — Егоров радостно бросился к танкисту.
— Кто здесь?
— Я, товарищ лейтенант. Не признали?
— Егорушка! Вернулся!

Лейтенант неловко обнял сержанта и шумно вздохнул, сдерживая подкатившийся к горлу комок слез.

Егоров посмотрел на лейтенанта — следы ожогов розовыми пятнами были разбросаны по всему лицу. Егорову стало не по себе.
— Где Петро, товарищ лейтенант? Лейтенант отвел глаза. Сержант снял пилотку и опустился на нары.
— Кто еще?
— Все, кто остался, — здесь…

Егоров молча, окинул взглядом блиндаж.
— Вчера нам дали прикурить, Егорыч… Три наши машины сгорели.

Санька за спиной у сержанта шмыгнул носом…
— Кто это с тобой? — спросил лейтенант.
— Здравствуйте, — сказал Санька тихо и выглянул из-за спины.
— Кто это? Не вижу. Темно больно.
— Да пацан один. В одном эшелоне ехали. Шустрый малый…
— Что?
— Ну, паренек… пристал в дороге. Родителей нету. Потерял, говорит… И на фронт подался…
— Сколько лет?
— Двенадцать, — ответил за Егорова Санька, — с половиной.
— В общем-то, ему все четырнадцать можно дать…— сказал Егоров.— Крепкий парнишка.
— Ты серьезно?
— Юра, послушай!.. Его на моих глазах патрули ловили. Он от них сбегал. Он и в другой раз сбежит, и в третий…
— Слушай, сержант! — резко сказал лейтенант. — Сейчас же забирай мальчишку и топай назад. Ты меня понял, сержант?
— Понял, товарищ лейтенант…
— Стой! Ну, куда пойдешь? — посмотрев на мальчика, сказал лейтенант. — Твой Санька еле на ногах держится… Да и сам ты… Корми его и спать. Утром отведу. Все равно мне в санбат приказано…

На рассвете Санька осторожно выбрался из блиндажа. Оглянулся — никого.
Кругом стояла тишина. Солнце пробивалось сквозь деревья, и легкий туман окутывал сосны.
Вдали от блиндажа, шагов за сто, двигался часовой. Он, то исчезал за деревьями, то вновь появлялся, как привидение.

Из блиндажа выскочил сержант Егоров и, оглядываясь по сторонам, стал кричать:
— Санька! Санек! Са-нек! Эй, часовой! Мальчика не видел тут?..
— Воздух! — вдруг разнесся по лесу сигнал тревоги. — Воздух!

Приближался надрывный ноющий гул немецких самолетов.
Санька торопливо бежал по лесу все дальше и дальше от блиндажа, временами поглядывая вверх, в небо.
Гул самолетов словно подгонял его. Загрохотали зенитки.
Лес наполнился воем пикирующих бомбардировщиков.
Один за другим раздавались взрывы бомб то впереди, то позади…
Санька все бежал. Ему казалось, что самолеты прилетели разбомбить только его, Саньку.

Грохнуло где-то рядом.
Саньку подхватило волной и бросило на дно глубокой воронки.
Очнулся он от режущего звука снижающегося самолета. Немецкий бомбардировщик падал вниз, оставляя за собой черный шлейф дыма. Над лесом повис белый купол парашюта.
Немец упал в воронку, где, скорчившись, лежал Санька. Купол парашюта накрыл обоих.
Летчик, увидев на дне воронки мальчишку, стал торопливо расстегивать кобуру пистолета.
Санька, набрав в руки песку, швырнул немцу в глаза и бросился прочь из воронки. Ослепленный немец дико заорал и стал стрелять наугад.
В этот момент кто-то, перескочив через Саньку, прыгнул на летчика сверху, сшиб его с ног.

Санька едва увертывался от сапожищ дерущихся. Выбрав удачный момент, Санька ударил немца камнем по голове. Немец дернулся и притих. Из-под него выбрался Егоров. Сел на землю и сердито посмотрел на Саньку.
— Живой? — озабоченно спросил сержант.
— Живой…
— Побегай у меня еще…
— Больше не буду, — сказал Санька.
— Это ты его? Чем?
— Во, камнем, — показал Санька на свое оружие.
— А кто тебя просил? — сердито сказал Егоров. — Кто тебя просил? Его живого надо было взять!.. А ты? Может, думаешь, что я с ним не сладил бы? А?
— Нет, — ответил Санька. Немец застонал, заворочался.
— Живой! — радостно крикнул Санька.
— Сам вижу. У тебя портки без ремня держатся?
— Нет.
— Все равно. Давай сюда ремень! Они связали летчику руки за спину и, выбравшись из воронки, двинулись по лесу. Впереди понуро брел немец, позади него Егоров и Санька.

В землянку немецкий летчик вошел под конвоем мальчика.
— Здравствуйте, — сказал Санька, обращаясь к капитану, который сидел за столом и сворачивал с руки старый бинт.

В землянке было еще человек десять бойцов.
Капитан посмотрел на Саньку, на немца и, удивленный, проговорил.
— Интересные пироги с котятами! Здравствуй, малыш! Ты откуда?
— Сейчас придет дядя, — растерянно продолжал Санька, — он все скажет.

В землянку влетел Егоров.
— Товарищ капитан!..
— Вижу, — сказал капитан.
— А фрица-то он взял, — Егоров кивнул на мальчика.

Капитан снова посмотрел на Саньку. Тот обеими руками поддерживал штаны.
— Тебя как зовут, герой?
— Александр Колесников, — с готовностью ответил Санька, уже освоившись с обстановкой.
— А батьку как?
— Александр Колесников.
— Сан Саныч, значит?.. Так вот Сан Саныч, ты присядь пока, — и капитан поднялся, уступая свое место Саньке. — Садись, садись. Бинт крутить умеешь?
— Умею.

Капитан передал Саньке бинт, подошел к пленному и развязал ему руки.
Санька накручивал бинт, а сам все время поглядывал на капитана. Прогонит или не прогонит? Ну что они все не понимают, что ему, Саньке, очень необходимо быть на фронте… А может, не прогонит? Все-таки «языка» привели…

Капитан приказал пленному выложить содержимое карманов.
Летчик, трусливо озираясь по сторонам, поспешил выполнить приказание офицера.
На столе появились кожаный бумажник, зажигалка, пачка сигарет, мятая плитка шоколада…

Бойцы подошли к столу поближе. Один из них взял шоколад, сорвал обертку. Перехватив Санькин взгляд, протянул ему шоколад.
— Спасибо… — кивнул Санька и набросился на шоколад.

И тут же откуда-то появился котелок с кашей, куски черного хлеба, сахар, кружка с кипятком…
— Ешь, ешь, Сан Саныч. У разведчиков еды вдоволь…

Санька ел, не стеснялся. И как только он отрывался от еды и поднимал голову, на него смотрели добрые, подбадривающие глаза бойцов.

На другой день вечером у разведчиков была баня. Мылись основательно.
Санька, спрятавшись за бочку, брызгал оттуда холодной водой.
— Эй, Санька! — кричали ему. — Не балуй!..

Двое бойцов поймали Саньку и, разложив его на деревянных полатях, начали отдраивать мочалкой.
— Ой, мамочки, ой, щекотно! Ой, не могу! — кричал паренек и пытался вывернуться из крепких рук мойщиков.
— Ничего, терпи казак,— приговаривал Егоров. — Сейчас окатим тебя холодненькой. Будешь знать, как обливаться.

Когда распаренные, осоловевшие от жары разведчики выкатились в предбанник, Санька растерялся:
— А где моя одежда? — спросил он. Кругом на лавках лежала только военная форма…

Из бани вышли гурьбой. Санька шагал впереди разведчиков. Он был в новенькой с иголочки и аккуратно подогнанной по росту форме.

Егоров озорно скомандовал:
— Смирно! Равнение на Саньку!
— Гляди, ребята, кадровый военный.

…Однажды в перерыве между боями бойцы построились на лесной поляне.
Перед строем был выставлен столик, накрытый плащ-палаткой.
Командир полка майор Величко вызывал бойцов из строя и вручал им награды. Четким строевым шагом подходили они к столику, получали награды, и, как эхо, разносились по лесу слова:
— Служу Советскому Союзу!

Перед тем как вызвать очередного бойца, командир полка сделал паузу и, сдержав улыбку, с подъемом прочитал:
— Воспитанник Колесников!

Санька стоял в левом фланге среди разведчиков. Он не сразу понял, что это его.
— Воспитанник Колесников! — повторил майор.

Саньку подтолкнули из строя.
— Сан Саныч, топай!
— Я?..

Санька переборол волнение и, стараясь идти четко, зашагал к столику.
Строй затих и натянулся, как струна.
— Колесников Александр Александрович награждается медалью «За отвагу»!..

У Саньки не хватило дыхания ответить, как полагается в таких случаях.
Майор достал из коробки медаль и приколол ее Саньке на грудь. Потом подхватил мальчика и поставил на пенек рядом с собой.

Санька глядел на стоящих в строю бойцов… Как их много, новых товарищей, как улыбаются и подбадривают их глаза.
— Товарищи бойцы и командиры! Мы обратились к командованию за разрешением усыновить нашим полком Сашу Колесникова. Сегодня такое разрешение получено. Отныне Саша поставлен на все виды довольствия и приписан к нашему полку!..

Так Саша Колесников стал воспитанником 50-го полка.

Первое время, когда полк вышел на передний край, и началось наступление, Саню старались уберечь от опасности. Его-то отправляли «проследить» за ремонтом танков на базу, то посылали с поручением в штаб корпуса. Но Сан Саныч, как его любовно называли теперь все бойцы и командиры, пользовался любым случаем, чтобы попасть в боевые порядки танкистов.

Особенно он подружился с разведчиками и не раз просился взять его на задание. Но капитан Серов, с которым Санька встретился в землянке, и слушать ничего не хотел.

Тогда Санька решил действовать сам.

Однажды разведчики отправились на очередное задание.

Капитан объяснил обстановку.

На задание шли трое. Надо было срочно передать радистке, заброшенной в тыл к немцам, батарейки для рации — кончилось питание, и прекратилась связь.

Санька вертелся около разведчиков, пытаясь найти подходящий момент, чтобы напроситься на задание. Капитан Серов заметил его и тут же сообразил, что Санька может удрать с разведчиками.

— Воспитанник Колесников! — позвал капитан.

— Здесь! — откликнулся обрадованный Санька.
— Вот что, Сан Саныч! — сказал капитан.— Отнесешь срочное донесение в штаб полка. Лично майору Величко. В случае чего — уничтожить!

Капитан вырвал из блокнота листок. Примостившись на пеньке, что-то быстро написал, вложил в конверт и заклеил его.
— На! Мигом!

Санька пулей полетел по направлению к штабу, прячась ото всех, кто попадался ему на пути.
В штабе майор принял донесение, прочитал. Потом он вызвал вестового и, передав ему записку, приказал: «Распорядитесь там…»
— Пойдем, воин, — вестовой взял Саньку за руку, как маленького. — Компоту хочешь?

Он привел мальчика к себе в землянку, поставил перед ним кружку с компотом.
Санька сел за стол и вдруг увидел на столе записку, оставленную вестовым. «Задержите до утра…» — прочел Санька.
Отодвинув кружку с компотом, мальчик посмотрел на вестового. Тот возился с гимнастеркой у своего топчана…

Трое разведчиков — лейтенант Ковальчук, сержант Егоров и рядовой Брагин, оставив позади передовую линию наших окопов, уползали все дальше и дальше на немецкую сторону. Миновав по-пластунски нейтральную зону, они гуськом, друг за другом, приблизились к колючей проволоке.

В одном месте саперы вырезали едва заметный проход. Ковальчук, пропустив вперед Брагина и Егорова» оглянулся. Чуть уловимый шорох послышался в стороне.

Все замерли, Прислушались, Ничего. Показалось …

Вот окопы противника. Послышалась немецкая речь, музыка. Немцы, видимо, в землянке крутили патефон. Разведчики продолжали ползти дальше.

Неожиданно позади них вновь раздался подозрительный шорох. Ковальчук знаком приказал остановиться. Вынув финку, он исчез в темноте… Вернулся, волоча за шиворот, как щенка, мальчишку, который терпеливо молчал. Это был Санька в своей прежней одежонке с котомкой за плечами.

Разведчики переглянулись. Ковальчук уже собирался дать Саньке хорошего подзатыльника… Но в этот момент из темноты прямо на них надвинулась фигура немца в каске…

Брагин одним прыжком подлетел к фашисту, ударил финкой. Немец упал.
— Полундра! — шепотом скомандовал Ковальчук, и все четверо бросились прочь, скатились в овраг и залегли…

К городку, где находилась на конспиративной квартире радистка, добрались под вечер.
На разведку пошел сержант Егоров. Его ждали долго. Вернулся он часа в три ночи и рассказал, что на квартиру не пройти. Немцы арестовывают всех мужчин от 15 лет. Облава за облавой.

Отправили Саньку.
Под видом попрошайки Санька прошел по улицам, разыскал квартиру, передал девушке-радистке батарейки и вернулся к поджидавшим его в условленном месте разведчикам.

Задание было выполнено.
И хотя Сан Санычу попало от капитана Серова за самовольство, командование наградило его второй медалью «За отвагу».
Однажды Сан Саныча вызвали в штаб полка. Здесь, кроме майора Величко и капитана Серова, был незнакомый мальчику подполковник авиации.

Пока Саша докладывал о своем прибытии, все молчали и смотрели на него.

Потом подполковник подошел к Саньке.

— Будем знакомь! Подполковник Чувилов.

— Здравствуйте, — растерянно сказал Санька.

Капитан Серов подбадривающе подмигнул ему: «Ничего, мол, не дрейфь…»

— Есть у нас к вам одно дело, товарищ воспитанник…— сказал подполковник и замолчал.

Капитан Серов отвернулся.

Взрослые словно не знали, как начать важный разговор с этим маленьким солдатом. А Санька стоял навытяжку и ждал.

Командир полка отошел к окну, стал закуривать. Он очень волновался… Наконец подполковник Чувилов объяснил задание…

Летом 1944 года наша армия била фашистов на всех направлениях.

Перед летним наступлением войск 1-го Белорусского фронта командование поручило полковым разведчикам особое задание…

В тылу у немцев к фронту тянулась железная дорога. По донесениям разведки стало известно, что где-то от этой дороги отходит в лес небольшая ветка, построенная военнопленными.

На эту ветку сворачивали эшелоны с танками и боеприпасами. Обнаружить ее с воздуха наши самолеты-разведчики никак не могли. Она пролегала в лесу и была тщательно замаскирована сверху и усиленно охранялась с земли.

А в конце ветки — видимо, в глубине леса — находились разгрузочные платформы. Там немцы сосредоточили технику и склады боеприпасов.

Все это надо было уничтожить перед наступлением наших войск. Но летчики до сих пор не знали, где начиналась и где кончалась эта таинственная ветка…

Санька подполз к шоссе, выбрался на него и как ни в чем небывало зашагал к разъезду. Из-за поворота показались немецкий бронетранспортер и пеленгатор. Поравнявшись с мальчиком, машины остановились, и из люка бронетранспортера вылез офицер.
— Эй, мальшик! — крикнул он. — Ком, ком.

Санька спокойно подошел к машинам. В старенькой своей одежде, в стоптанных, перевязанных веревками ботинках, с котомкой в руках, он ничем не отличался от мальчишек-беженцев, нищенствующих по дорогам оккупированных немцами районов.
— Вас махт ду? Что делаль здесь? Ты!
Санька, молча, развязал узелок, показал на корки хлеба, огрызки яблок…
Офицер брезгливо поморщился…
— Иди на хауз! Ты! Домой! — крикнул офицер Саньке. — Иди! А то пу-пу!

Бронетранспортер медленно двинулся вдоль шоссе.
Санька повернулся спиной к машинам и пошел, как ни в чем не бывало по шоссе…
Неожиданно он остановился, обернулся— никого! Крякнул по-утиному. И сразу же бесшумно, как призраки, разведчики в маскхалатах пересекли шоссе и скрылись в лесу.

С группой разведчиков Санька расстался у реки и двинулся к железнодорожной линии самостоятельно. Он переплыл две реки и, пробираясь лесом, наткнулся на заграждения из колючей проволоки.

Где-то здесь от разъезда отходила ветка, которую искали разведчики…

Тщательно скрываясь от охраны, он прошел вдоль колючей проволоки километра два и обнаружил конечную станцию железнодорожной ветки: платформы, танки, склады боеприпасов.

Санька должен был в разных местах вокруг этого участка взобраться на деревья и привязать на их верхушках наволочки — опознавательные знаки для наших самолетов. Они будут пролетать рано утром и, если заметят знаки, то покачают крыльями.
Когда стемнело, он взобрался на деревья и развесил наволочки.
До рассвета Санька остался на дереве, недалеко от железнодорожной ветки. Чтобы не свалиться, он привязал себя к стволу и заснул.

Маленький солдат спал крепко.
А сны, впервые за все это время, наплывали один за другим и уносили его в сторону детства, словно не было войны, воздушных тревог, бомбежек…

Санька плыл над Москвой, по ее улицам, мимо своей школы, мимо ипподрома на Беговой улице, куда он бегал с мальчишками со двора смотреть на лошадей… Вот и дом, в котором он жил. В окне он увидел маму… Она что-то ему говорила, звала, а он не слышал и все плыл и плыл…

И все вдруг исчезло. Санька протер глаза, осмотрелся: кругом шумели верхушки деревьев, перекатывались волнами от ветра, а над всем этим морем зелени светлело утреннее небо.
Санька прислушался и в тишине утра услышал далекий гул самолета. Гул приближался. Санька вспомнил, что сейчас, верно, время лететь нашему разведчику.
В рассветном небе скользил ястребок. Он прошелся в стороне от леса, потом, снижаясь, пролетел над Санькой, закачал крыльями.
«Ясно! Понял! — пронеслось в сознании мальчика. — Задание выполнено!..»

Затявкали где-то в стороне немецкие зенитки, но ястребок уже набрал высоту.
Саньке нужно было уходить немедленно и как можно дальше от этого места. С минуту на минуту должны были прилететь наши бомбардировщики, и тогда…
Санька хотел слезть с дерева, но вдруг совсем рядом раздалась немецкая речь.

Под деревом расположились солдаты. Отставив карабины и сняв сапоги, они отдыхали, о чем-то переговариваясь.
Один из них лег на спину, закинул руки под голову и смотрел в небо… Вдруг он вскочил.
Оба прислушались. Отдаленный мощный гул самолетов наполнял тишину утра. Немцы бросились бежать…
Санька соскользнул с дерева и кинулся в другую сторону.
Лес загудел от взрывов.

Бомбардировщики с ревом проносились над лесом, освобождаясь от своего груза. В огне метались охваченные паникой немцы.

Санька добрался до железнодорожной линии и пополз вдоль нее, временами скатываясь в свежие воронки, спасаясь от разрывов бомб.
А разведчики находились километрах в двадцати от места бомбежки в засаде у железнодорожного моста. Они ничего не знали о задании, которое получил Санька, и готовились выполнить свое — взорвать мост…

Они лежали в кустах вторые сутки, наблюдая за охраной моста. И вдруг…
— Сан Саныч! — сдерживая крик, ахнул Егоров.— Откуда?
— С того света. Здравствуйте! — улыбнулся Санька. Он только что выполз из кустов.
— Чертенок,— проговорил радостно Егоров. — Я так и знал, что он нас найдет.
— Это что? — паренек пододвинул к себе брезентовую сумку.
— Не тронь! Взрывчатка!
— Она-то мне и нужна. Бывайте здоровы …
— Стой!

Но Санька подхватил сумку и побежал к разъезду перед мостом, у которого остановились два состава. Один был товарником. Другой, со стороны фронта вез раненых. Охрана товарняка на несколько минут отвлеклась, разглядывая раненых…

Разведчики видели, как Санька подполз к насыпи, вскарабкался под товарняк и забрался в ящик под вагоном.
В ту же секунду состав дернулся и, набирая скорость, пошел в сторону моста… Ушел с разъезда и состав с ранеными.
Товарняк миновал линию заграждений… Паровоз приближался к мосту…

Положив сумку на дно ящика, Санька достал бикфордов шнур и стал его поджигать. Это никак не удавалось сразу: в ящике было неудобно, да к тому же на стыках рельсов вагон трясло, и спички, то и дело ломались.

Расстояние до моста сокращалось.
«Неужели не успею?» — спрашивал себя Санька.
Он зубами откусил половину шнура, чтоб было короче. Наконец, зажег его. Шнур зашипел…
Паровоз въехал на мост и потянул за собой состав.
Санька глянул вниз — замелькали над водой шпалы…
С моста в воду упала маленькая фигурка, и тут же раздались выстрелы охраны. Вслед за ними мощный взрыв заглушил все — стали рваться вагоны со снарядами, налетая друг на друга, сваливаясь в воду…
Когда дым от взрывов рассеялся, разведчики увидели — моста как не бывало.

На разъезде началась паника.
Охранники видели, как в воду упал человек. И сейчас же к реке кинулась группа солдат.
Разведчики встали во весь рост и открыли огонь по бегущим немцам…

С противоположного берега реки двинулся катер, скрылся за излучиной, и там немецкие солдаты подобрали и втянули на борт катера Саньку. Он был без сознания.
— Это невозможно, — сказал фашистский офицер, глядя то на мальчика, то на разрушенный мост, где все еще продолжали рваться снаряды в обрушившихся в воду вагонах.

Разведчики, перейдя реку, осторожно подползли к небольшому дому, залегли. Они видели, как причалил к берегу катер, как немцы внесли мальчика в дом, выставили охрану.
Лейтенант Заварзин тихо скомандовал:
— Оставить автоматы. Взять только ножи. Двое со мной, остальные прикрывают.

Без звука сняв охрану дома, разведчики осторожно подошли к дверям.
Первым ворвался в сторожку Егоров. То, что он увидел, заставило закричать его от ужаса и ненависти: на стене был распят Санька, и фашист колотил молотком по пальцам мальчика.

Палачи оторопели от появления советских разведчиков. Не успели они опомниться, как уже валялись на полу мертвыми.
Не скрывая слез, друг от друга, Заварзин, Егоров и Брагин сняли Саньку со стены, завернули в плащ-палатку и стали уходить.
Саша Колесников был без сознания. Он изредка стонал и все просил чуть слышно:
— Пить! Пить!

У речушки, через которую надо было переправиться, разведчики нарвались на засаду.
Завязалась перестрелка. Спасая мальчика, почти все погибли в этом бою. Погиб и Егоров.
Пока группа отбивалась, двое разведчиков уходили вглубь леса, унося на плащ-палатке Саньку.

Саньку долго лечили в госпитале, в Новосибирске. А когда он окреп, встал на ноги, то снова вернулся в свою часть.
Наши войска уже били немцев в Польше, Венгрии, Чехословакии, освободив полностью советскую землю от фашистских захватчиков.
Много еще прошагал по военным дорогам воспитанник 50-го полка Саша Колесников. Стрелком-радистом в танке дрался он под Берлином. Был тяжело ранен. Снова попал в госпиталь.

48 комментариев

  1. фу неинтересно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

  2. Очень интересные рассказы, нам так раз учить несколько из них задали!

  3. Вечная Слава и Вечная Память Героям!!!!!

  4. Очень приятно что кому то интересно читать такие рассказы.А кто автор? Моя бабушка что родная сестра Саши Кондратьева .И вот почти везде в интернете вижу фото , но не Сашино! Очень жаль что никому сейчас это не интересно!

  5. И, если можно, фото

  6. Лен ты о чем ?

  7. Спасибо!:-) 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 🙂 😀

  8. во написано не провельно

  9. Руслан следи за языком ты б оказался б на фронте так бы не заговорил ты сам не правильно написал

  10. Александра

    Читаю и представляю каждый сюжет в своей голове… Такой увлекательный сюжет прямо не заметишь, а вот уже конец рассказа! Мне очень понравилось!

  11. Жалко всех кто погибал!!! ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!!

  12. Читать не возможно 1 звезда

  13. А КОГДА БЫЛ НАПИСАН ЭТОТ РАССКАЗ?

  14. очень хороший рассказ, мне очень понравилось!

  15. Ребят, я вот ищу и не могу найти БИОГРАФИЮ Лиды Вашкевич. Помогите!

  16. Полковник

    Помню подполковника Ф. Клюева, я тогда был еще старлеем. Он служил в политотделе 5-й Воздушной Армии, в Одессе. Служил достойно и пользовался огромным уважением и авторитетом у всех, от рядовых до генералов. Настоящий Офицер. За глаза его так и называли — «Федя-партизан».

  17. Догадайтесь

    Хороший рассказ о войне

  18. Не скажу

    Очень круто! Вечная память и Вечная слава всем кто готов был отдать свою жизнь за нас. Сейчас смотрю фильм со слезами на глазах!

  19. Очень интересный рассказ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

  20. мне очень понравилось и воще я люблю рассказы про войну советую прочитать рассказ судьба человека

  21. Это мой Прадедушка! Мой Герой.

  22. Я сейчас в Питере живу, в Сабовку к бабуле не могу выбраться уже 2 год из-за агрессий со стороны Украины. А так,- каждое лето приезжал. Золотой она у меня человек. В Зоринск в школу ездили с ней, в музей заходили.
    Бабушка Лида,как же я по ней скучаю, вы бы знали…
    Завтра, 9 мая, я пройду по Невскому проспекту в колонне «Бессмертный полк», в память о Герое. Я горд, что это мой родственник. Вечная память и хвала храбрости и отваги!

  23. Анастасия

    Только Надежде Богдановне в то время было не 12 лет, а 10(очень горжусь своей бабушкой)

  24. Друга Саши Кондратьева звали Олег Голубев, а не костя !!

  25. Этот рассказ-часть сценария Вадима Трунина к фильму «Это было в разведке».Рассказ-сценарий о реальном герое Александре Александровиче Колесникове. Очень советую посмотреть фильм.

  26. Для школы пригодились коротенькие рассказы! Самый первый выбрала, понравился)))

  27. просто клааааас

  28. Любимый рассказ моего сына , он даже презентацию к 9 мая в школе делал! В школе никто о пионерах героях не знал, обидно!

  29. Класс сижу и грустно

  30. Хороший разказ!!это про моего отца 🙂
    Вечная память погибшим!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *