Главная / Дети / Развитие детей / Что почитать / Рассказы / Сто тысяч почему. Рассказы об освещении

Сто тысяч почему. Рассказы об освещении

При свете газа и керосина

Газовый завод в подсвечнике

Невесело было сто лет тому назад проводить вечера при тусклом свете сальных свечей или масляных ламп. Читать было трудно, а мелкий шрифт и совсем невозможно.
Когда лампу зажигали, она горела некоторое время хорошо, но уже через час начинала понемногу гаснуть. Тяжелое сурепное масло плохо поднималось по фитилю, и фитиль от этого нагорал. Часа через два лампу приходилось зажигать снова.
Стали думать, чем бы заменить масло.
И вот на смену маслу появилось новое горючее вещество.
За тысячи лет до этого дерево — лучина — было заменено жидким маслом.
На этот раз жидкое масло заменили газообразным веществом — светильным газом.
Как же это можно сжигать в лампе газ и откуда его берут?
Если вы потушите свечу, вы увидите белый дымок, поднимающийся от фитиля.
Дымок этот можно зажечь спичкой. Пламя по дымку перебросится со спички на фитиль, и свеча снова загорится.
Свеча — это маленький газовый завод. От нагревания стеарин или сало сначала плавится, а потом превращается в газы и пары, которые мы видим, когда тушим свечу.
Горящие газы и пары — это и есть пламя.
То же самое происходит и в лампе. Масло или керосин превращается в газы и пары, которые сгорают, образуя пламя.

Первый газовый завод

Нашелся человек, которому пришло в голову, что горючий газ может получаться не в самой лампе, а на газовом заводе, откуда его можно в готовом виде проводить по трубкам в горелку. Только для получения газа он взял не сало или масло, а уголь, который стоит дешевле.
Звали его Вильям Мёрдок. Это тот самый Мёрдок, который построил первый в Англии паровоз.
Мёрдок был сначала рабочим, а потом инженером на фабрике Бультона и Уатта — первой фабрике паровых машин.
При этой знаменитой фабрике Мёрдок устроил свой газовый завод.
Задача была нелегкая.
Мёрдок понимал, что для получения горючего газа надо уголь накалить. Но если уголь накалить, он сгорит, и никакого газа не получится.
Как же выйти из этого заколдованного круга? Мёрдок решил задачу просто.
Он стал нагревать уголь не в открытой топке, а в закрытом котле, «реторте», куда не мог проникнуть воздух. Без воздуха горючий газ не сгорает, и его можно отводить по трубам куда угодно. Но есть еще одна трудность.
Газ получается из угля вместе с парами смолы и воды. Выйдя из реторты, горючий газ охлаждается, и тогда пары сгущаются в жидкость.
Если газ в таком виде пустить по трубам, они очень скоро засорятся. Чтобы этого не было, на заводах стараются как можно тщательнее отделить газ от смолы и воды. Для этого его охлаждают, пропуская через холодильник, то есть через ряд отвесно поставленных труб, которые охлаждаются снаружи воздухом или водой. В холодильнике пары воды и смолы сгущаются и стекают вниз, а газ идет дальше — к горелкам.
Одновременно с Мёрдоком опытами по газовому освещению занимался француз Лебон.
В 1811 году в журнале «Магазин всех новых изобретений, открытий и исправлений» появилась такая заметка: «Господин Лебон в Париже доказал, что рачительно собранным дымом можно произвесть приятную теплоту и весьма ясный свет. Делая опыт над своим изобретением, сверх семи комнат, осветил он целый сад. Изобретатель назвал свой снаряд термолампой, то есть теплосветом».
Придумать газовую горелку было совсем не так трудно, как лампу. Стоило только надеть на конец трубки, по которой протекал газ, шапочку с узеньким прорезом для выхода газа, и получалось яркое пламя.
Позже догадались и в этом случае применить горелку Арганда. В газовой горелке Арганда вместо одного прореза имеется множество маленьких отверстий, расположенных по кругу. Воздух входит внутрь горелки. Как и в обыкновенной лампе, на горелку надевается стекло.
К тому времени, когда появилось газовое освещение, масляные лампы были уже так хорошо устроены, что изобретателям газовых горелок оставалось только пользоваться готовыми образцами.
Газ произвел на людей того времени впечатление не меньшее, чем изобретение радио или аэроплана в наши дни.
О газе только и говорили. В газетах писали: «День и ночь может огонь гореть в комнате, не требуя для присмотра ни одного человека. Его можно провести вниз с потолка, где он будет распространять по всей комнате свет свой, не оттеняемый подсвечником и не омрачаемый копотью».
В юмористических журналах тех лет можно найти множество стихов, рисунков, карикатур по поводу газового освещения.
На одной из этих карикатур — нарядная дама, а рядом с ней грязная нищенка. У дамы вместо головы на плечах яркий газовый фонарь, а у нищенки — тусклая масляная лампа.
На другом рисунке — пляшущий газовый фонарь на тоненьких ножках, а рядом сальная свеча, оплывшая, уродливая. Под этой свечой, как под деревом, сидят двое: старичок с книгой и дама с чулком и спицами. Они тщетно пытаются работать при тусклом свете свечи. Расплавленное сало капает им на головы.
В Петербурге первые газовые фонари появились в 1825 году: ими был освещен Главный штаб.
В сороковых годах был освещен газом Гостиный двор.
Владельцы лавок долго не решались проводить газ — боялись пожаров и взрывов.
Теперь во всех больших городах имеются газовые заводы.
По трубам, проложенным под землей, газ течет вдоль улиц, как вода в водопроводе.

Разница только в том, что бак для воды ставят как можно выше, чтобы вода текла под напором и достигала верхних этажей. А газовые заводы устраивают в самом низком месте города. Газ очень легкий. Вверх он идет легче, чем вниз.
Газ употребляют не только для освещения. И у нас и за границей в ходу газовые кухонные плиты.

Щеголь, сапожник и лакей

На улицах уже горели газовые фонари, но в домах было по-прежнему темно. Газ для освещения домов был слишком дорог. А масляные лампы и сальные свечи горели скверно.
Рассказывают, что у писателя Белинского на рабочем столе стояла масляная лампа, но он ее никогда не зажигал, потому что не выносил запаха горелого масла. Работал он всегда при двух свечах.
Задача найти новый, лучший осветительный материал еще не была разрешена.
И вот, вместо того чтобы искать новые материалы, попробовали заняться улучшением старых.
Открыли, что из мягкого, жирного на ощупь сала можно делать красивые твердые свечи, не пачкающие рук, не оплывающие при горении и не дающие копоти.
Для этого нужно только очистить сало или, вернее, выделить из него самую лучшую, твердую часть — стеарин.
Сало состоит из нескольких веществ: из глицерина и жирных кислот.
А жирные кислоты не все одинаковы. Одни из них твердые — это стеарин, а другие мягкие — это олеин.
Чтобы выделить из сала стеарин, нужно прежде всего отделаться от глицерина. Для этого сало нагревают с водой и серной кислотой.
Жирные кислоты всплывают наверх, а глицерин с кислой водой остается внизу.
Потом стеарин отжимают от олеина на прессах. Получаются твердые плитки стеарина. Остается его расплавить и отлить из него свечи.
Стеариновые свечи были изобретены во Франции. Скоро по всей Европе стали возникать стеариновые заводы.
И у нас в Петербурге был построен завод — Невский стеариновый.
Новые свечи были встречены с восторгом.
Да и как можно было отнестись к ним иначе?
Стоило только сравнить их с сальными и восковыми свечами.
Вот что рассказывает о появлении стеариновых свечей В. Перовский, брат революционерки Софьи Перовской:
«В те времена комнаты освещались по вечерам сальными свечами, и игрокам ставились на ломберный стол такие же свечи; для снимания нагоревших концов фитилей на подносике лежали особые щипцы; зачастую все это серебряное.
При таких свечах сидели и мы в своих комнатах и занимались по вечерам.
Отец ездил как-то в Петербург по делам службы и привез оттуда новинку — целый ящик стеариновых свечей.
В ближайший же наш праздник, 4 декабря, именины матери, устроен был у нас бал с музыкой и танцами. Все комнаты и зал для танцев были ярко освещены люстрами и бракетами со стеариновыми свечами, что произвело чрезвычайный эффект, и из-за этого празднество было очень многолюдно».
В одном из старинных журналов нарисована такая картинка:
Посредине гордо выступают две стеариновые свечи в виде богато одетых кавалера и дамы с большими свечами на головах. Справа — сальная свеча на голове у грязного сапожника. Сало каплет ему на его рваное платье, свисает сосульками с его носа. Слева — лакей с восковой свечой на голове и с длинной палкой в руках. Такие палки употреблялись для зажигания висячих ламп.
И сальная и восковая свечи отчаянно коптят, в то время как стеариновые горят светло и ярко.
Чтобы понять эту карикатуру, надо знать, что в те времена лакей и сапожник считались людьми, стоящими гораздо ниже какого-нибудь пустоголового щеголя.

Ларчик, который просто открывался

Со свечами люди наконец-то справились, а с лампами дело обстояло по-прежнему плохо.
Как ни мудрили, сколько ни нагромождали всяких пружин, насосов, лампы продолжали гореть прескверно.
Можно было еще как угодно усложнять устройство лампы, все равно она не стала бы гореть лучше, потому что вопрос был не в устройстве лампы, а в горючем материале.
Как только научились добывать из нефти керосин, — а было это в середине прошлого века, — сразу все затруднения исчезли.
Все хитроумные приспособления придумывались только для того, чтобы заставить хорошо гореть то, что плохо горит по самой своей природе.
Совсем другое дело — керосин. Он всасывается фитилем гораздо легче, чем масло. Поэтому изобретателю керосиновой лампы американцу Силлимену не нужно было придумывать ничего нового — достаточно было выбросить из старого все, что стало лишним.
Он выбросил всякие насосы, пружины — все, что служило для нагнетания масла.
Так случается часто: люди мудрят, придумывают всякие сложные приспособления, а потом оказывается, что ларчик открывается просто. Нужно только подобрать ключ.
Таким ключом был керосин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *